Главная » Одесса в искусстве » О художественном проекте Сергея Лыкова

О художественном проекте Сергея Лыкова

Художественный проект Сергея Лыкова «Апокрифы» открыт и экспонируется в арт-центре «Диалог» на Пушкинской. Апокрифы – это древние тексты, не признанные церквями, как священные и, тем не менее, написанные в священной традиции.

Сергей Лыков создал целый апокрифический миф. И миф этот по тональности борхесианский, в том плане, что великий аргентинец Хорхе Луис Борхес талантливо смещал планы разных культур, смешивал их, творя свой поэтический и прозаический миф…

Сюжет «апокрифического» Проекта имеет свою отдаленную предысторию в биографии художника – в 1991 году он совершил путешествие в Армению, побывал у средневекового храма Гехард, изваянного из одного цельного камня. Храм окружен пещерами, в которых жили отшельники-монахи. С.Лыкова привлекало как раз то, что Армения — из первых государств, принявших христианство, как государственную религию.

Со времен путешествия прошли годы. И вот, уже в новом веке, в внутреннем видении художника возник образ армянина-отшельника, который в ясновидческом откровении соприкасается с образами разных континентов, культур, народов, времен. Монаху приходит апокрифическое откровение. Мы читаем в особом пояснении к одному из разделов-фрагментов проекта: «И видел я некий Дух, спустившийся на землю, обозревающий горы и моря… И чувствовал сердцем я восторг и трепет его. И далее узрел я Тайну Великую. И тайна эта была тайной разделения большого на малые части. И стала каждая часть человецем…»; «Все мы были частью Единого и являлись Единым. И каждый шаг одного сказывался на всех…» Вот что более всего философски заботит художника – потерянное Единство, сокровенная всесвязанность душ и сердец человеческих, согретых солнцем Единого Духа…

Воскрешая призрак этой всесвязанности, еще витающий над разъединенным и отчужденным человечеством, С. Лыков рисует самого Отшельника, причем рисует его как будто от имени ирреального «современного армянского художника Саркиса Ламбронаци»…. На картине сидит монах с армянскими чертами лица, и перед ним изображено сгустившееся в воздухе нечто, символизирующее видение. Это – как бы центральный смысловой узел экспозиции, от которого по стенам – «лучи» видений. Здесь, на прожженных, раненных огнем графических листах — и круг Духа, источающего «сущности», и лик Святого, которого видел Отшельник, и другие «осколки» видений… Рядом уже не графика, тут масло, холст – изображение, в котором реминисценция к чисто европейской живописной традиции, ко «Взятию Христа под стражу» Микеладжело Караваджо, однако, вместо предаваемого Иудой Спасителя, в центр холста вписано видение воинов и иудеев – женский монголоидный лик, над ним вьются бабочки – из буддистской легенды…Тема продолжается в следующем холсте. На нем – старец рукой «принимает» свет, исходящий от бабочки, которую протягивает ему рука той же монголоидной, скорее всего японской, женщины, над нею – будто бы ее душа – оптически измененная, спящая в желтоватом освещении. спокойная женская фигура… Второй основной узел экспозиции – вырезанный по дереву «портрет» древнеармянского хачкара, камня, на котором глубокой резьбой — крест и орнаменты. Камни–хачкары можно видеть по всей территории древней Армении…

Небезынтересно, что в свое время С. Лыков некогда учился в самом начале 1980-ых на худграфе в Педагогическом институте… у В. Гегамяна, преподавателя рисунка, ученика М. Сарьяна. Большая посмертная выставка Гегамяна совсем недавно прошла в Художественном музее Одессы. Возможно и тут еще одна крупица некоторого «армянского акцента» этой экспозиции, который, по признанию художника, придает ей еще большее «волевое, мужское начало…»

В заключение можно сказать, что этот, мистико-экуменический проект представляет опыт создания личного мифа автора. Любой миф, сконструированный, измышленный, сам мир этого мифа, — или впускает в себя, или отталкивает. Те, кто подготовлен к сложноплетению мысли и прихотливых художественных ходов автора, получат пищу к размышлению. Кому же чужд срез бытия, над которым размышляет художник,.. те могут воспринимать эту выставку вне смысла, чисто эстетически. Можно просто бездумно купаться в мягкости символики, в ряде стилизованных, классичных по подаче образов… По-моему арт-проект Лыкова создан для многих ценящих и немногих понимающих…

 

Станислав АЙДИНЯН