Главная » Стихотворения » С ДУШОЙ ПОБЫТЬ НАЕДИНЕ

С ДУШОЙ ПОБЫТЬ НАЕДИНЕ

 

СБОРНИК СТИХОТВОРЕНИЙ

 

Юлии Долгоруковой

Юнона древних римских дней,
Лицо, осанка гордо-чинны,
Излом бровей, рука в перстнях
Я знаю эту тонкость линий
До времени, где род неновый
Оставил столько славных дел
Легенда, пагуба, удел
Гордыня – зов твоей основы
Огонь и сущность естества
Роняет в пламень призрак тени
У губ черта – во мрак ступени,
Которым будто нет числа
Останови же колесницу,
Ворота отвори во сны,
А ночью приложи к ларцу – десницу…

2000.07.17

* * *

Под снегом дремлющим зерном
Душа почти без чувства зреет
Но пройден сон,
Душа мелеет
И исчезает под лучом.
Но в знойный, жаркий летний день
Душа впадает в сон о снеге,
Опять ей грезится покров
Из белых, как снежинки, слов…

* * *

Цель жизни – достиженье скорлупы,
Что Вечности огнем опалено,
Взлетает птица – мыслящий тростник
Шумит и вертится веретено.
Рыдает пустельга в речной тиши,
Огонь погас и темен древний лес
Когортой туч взволнован Рим небес
И илом дней темнеет мыслей дно.

1992 Одесса.

* * *

Вл. Долгорукому-Аргутинскому

Венец всесветного творенья
Срывают ветры нищеты
И оголенные персты
Прижаты к ранам вдохновенья
Как кратко действо!
Жизнь есть миг
А смерть всего лишь ослепленье
И слеп Гомером каждый стих
В миллионократных повтореньях,
Бессмертие летит к богам,
Забытым в улицах Помпеи,
И страшен старец Канаан,
Бредущий ночью в Пропилеи…

* * *

Знаете ли вы,
Сколько в жизни странного –
От слова странствовать, –
Лесного – когда не знаешь пути,
Сколько в жизни туманного – от росы утренней…
Сколько первых вздохов счастья,
Сколько легкости в весеннем ветре над городом,
И сколько осталось нам увидеть падений
За стеклом в Песочных часах,
Прежде чем закончатся минуты и дни?..

1998-99

* * *

А.Терентьевой.

Громы шторма,
Буря в море –
От волны прилив созвучий,
И со дна, от сотворенья
Возникает имя – Анна…
Ледяным утесом в море.
Пусть вздымаются аккорды!
Но – затихли…
Звук свирели
Над зацветшим темным лугом
Это тоже имя – Анна
И средь звезд предначертанье
Средь созвездий хризорунных
И причудностей тумана
Тоже имя Анна светит…

* * *

Ольге Щепалиной

Щепотка соли, горсточка судьбы,
Ее коснувшейся случайно
Пока заметены следы
Антэрос отворяет тайны…
Лес, тропы, сосен витражи
И на земле туманнокожей
Нас настигают миражи
А мы… на них слегка похожи.

1999, август.

* * *

Галине Данильевой

Дал Бог, что Вы, хранимы Светом,
Алмаз блистаний суеты
Не соединили с тонким ветром,
Идущим с Высот мечты
Ловите сумраки и тайны
Есть в небе звездном чуткий смех
Вы слышите его звучанье?
А тишина звучит для всех?

* * *

Изящный облик тонкости, Восток
Глаза – их взмах –
Как ласточкины крылья…
Они летят –
Танталовы усилья
Остановить сверкающий полет
О где крылатый взгляд твой
Сложит крылья?..

* * *

Люсьене Клаупик

Среди аллей таинственно – осенних
Идете Вы в кирпично-смуглый храм
Страданий и долготерпенья…
Хоралы снов, химеры мук людских
Мне кажется, не в силах тронуть
Ваш строй души целительный и тонкий
И знаю, что аллеи Ваши, –
Средь тонкорунных строк.

ИНДРА и ВРИТРА

Прислушайся к текущим с неба песням
Они лучи багряного восхода
Там Индра правит дерзкой колесницей
Он к солнцу устремляет путь похода…
На миг остановил коней возничий
И гимны сфер смиренно замолчали
Орел из тучи вылетел стоглавой
Принес он Индре чашу с пенной сомой
Настоем пряным ветра и эфедры
И жертвенные капли влаги томной
Из чаши с неба на луга упали –
Упали силы семени восхода
И разомкнулись скалы-изваянья
И вырвались из каменной темницы
Украденные демоном коровы
А там, вдали, на склоне скал разбитых
Во время битвы Индры с змеем Вритрой
Еще темнеют, каменеют страшно
Как топором обрубленные ветви –
Крыла огромные поверженного змея…
Пусть память Вритры мечется, летает,
Над костяком невидимою птицей
Не может улететь она за Индрой,
Бессильна отомстить ему за Вритру…
Она потом взойдет луною дымной,
Когда поскачет Индра дальше к солнцу
И будет освещать останки Вритры,
Омытые теченьем вод из русла,
Которое хранил бесплечий Вритра
Когда он умер, Индрою убитый,
То свет родился девственною новью
И воды разомкнулись родниками
Из скал рекой прохладно полноводной,
Что жизни дарит каменной пустыне.
А Индра, совершив свои деянья,
Теперь сидит, окаменев от славы,
Во храме, зримом ныне в Кайласантхе.

RMR

Какое покорение высот
Пылает окрыленностью могучей! –
Мария Райнер – ангел духозвучий,
Он в тайны открывает небосвод.
В России, где ночной мороз трескучий,
Он тихо постучался в сердца лед,
И замер тот, кто долго утра ждет…

1998-99

* * *

В лиманных далях Аккермана
Клубится девственный туман
И Пушкин где-то, верно пьян,
Пером гусиным пишет стансы
А чайки кличут ассонансы
Перед отлетом… на Монблан

Б.-Д., 1997.

* * *

Земля фосфоресцирует кругами
Над бездною взволнованных теней
Их океан пучин морских темней,
Там облики и смутны и туманны
И среди них, нехоженой тропой,
Над плачем и страданием великим
Тень Данта, что Овидием влеком.
Пусть путь его – дойти по дну бытия
До лестницы Иакова священной,
Которая вздымает в вечный свет
Тех, кто земные разрешил оковы,
Тех, для кого исчезли “Да” и “Нет”.

АЛЬГАМБРА

Какие странные названья
Встают из глубины веков…
На башне пламенной Альгамбры
Есть призрак – маятник часов.
Над ним, над тучами – созвездья
В них тонет тихий ход минут
А во дворе, вблизи фонтана
Нас чьи-то тени тяжко ждут.
Кто вколдовал зверей во мрамор?
Кто в черный камень львиный гнев
Клыков оскал, горящий адом,
Вковал и запер ото всех?..
И кто неслышно, словно кошка,
Крадется в полночь галерей,
Когда из малого окошка
На башне свищет соловей?..
Когда весна вокруг, цветенье,
Альгамбры сказочный дворец
Весь в ожиданьи озаренья –
На башне – Солнечный венец…

1999

У ГОРНОГО ОЗЕРА

Л.Т.Гладковой, моей матери

Лучистой музыкой небесной чистоты
Спустилось Чудо в горные поляны
Где тень меж трав загадочна и пряна,
Дрожит ковер цветочной пестроты…
И светлой тайной озеро души
Свергается летящим водопадом
Сплетает утро Вечности ростки,
Меж скал восход – сверкающим туманом…

1998-99
ДВЕ СТРОКИ…
От счастья осталось лишь пламя свечей
И музыка, скрытая в тихом дыханьи…

ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ В ГОРАХ

Летит стотонный обелиск
С вершин скалистых в реку, вниз
Землетрясение в горах
С одежд камней стряхнуло прах
И в дым клубящейся реки
Вонзились ветви как штыки,
А сорванные гнезда птиц
Поток с птенцами тащит вниз
На камни – валуны кругом,
И гибнет мир как птичий дом…

БЕЛЫЙ КОНЬ

Я слышал колокола звон
Во сне из образов и скал
Нас месяц полный перенес
Лучом своим в Эскуриал
Там, под плащом испанских туч,
Дымились молнии во мгле,
К ним поднимался гул молитв,
Каких не знают на земле
По исполинским ступеням
Спускался всадник на коне,
Конь шел с трудом, он припадал,
И кровь стекала по ноге…
Как, неужели Белый конь
Уже изранен змеем сил,
И время вертится змеей
И кто-то воет из могил?..
Взошла кровавая заря
И опустилась тишина
На скалы, на дремучий лес,
На реку, темную до дна
И в тишину ворвался глас
Из жерла ангела трубы…
Тот звук и небеса потряс
И воды вспять волной пустил…
Среди небесного огня
Алеет всадник на коне
Конь белый, белая броня,
Крепка перчатка на узде…
Так кончилась чреда времен,
Так кончился последний век,
По небу шел последний конь,
На нем сидел не человек…

Георгию Иванову

“Все на свете пропадает даром,
Что же Ты робеешь, не робей!
размозжи его одним ударом,
На осколки звездные разбей!

Что угодно, только кончи разом
С мукою и музыкой земли!..”

“Листья падали, падали, падали
И никто им не мог помешать…”

“Обещая в блаженном успенье
Отвратительный вечный покой”

Г.Иванов

С муками и музыкой земли
Вы, Георгий, кончить враз хотели,
Сколько раз Вы пели менестрелем
Бога ради музыку любви?..

Богом закрывая гроб Земли,
Вы про листья падшие не смели
Вспомнить – волны как шумели,
Лодку Вашу к гибели несли?..

Вам же “отвратительный покой”
Кто пообещал в успокоенье?..
Ваш удел – из Петербурга той
Воющей метели ледененье…

* * *

В воздухе дорога, –
Путь мой млечный
Небо поит белым молоком
Вижу – тихо вьется Бесконечность
Тускло-звездно-искристым дымком
Верю в то, что звезды, разгораясь,
В бездны душ глядят из полумглы,
Что над нами, мыслями свиваясь,
Разум-Логос дремлет до поры, –
Мы живем во снах его, живого,
Мы лишь только “анимы” его;
Мысли мы, мы дремы –
Полубоги, – полутени,
Полу-ничего…

1999. авг. воскресенье.

* * *

В безумных странах соловьи
Поют отчаянные трели
А в умных странах соловьем
Поют полночные метели
И в южных странах соловьи –
Под солнцем, что встает с Востока,
Поют с небесной глубины,
Как птицам в небе одиноко.

1999, Одесса

ОГОНЬ

Затеплишь искру-уголек
И затрещит чуть-чуть осина
И малый, нежный язычок
Пойдет ласкаться к древесине

Уже дымок, уже пожар –
Костра трепещущие вздохи
Ярящийся и пылкий жар
И всполохи и искр потоки…

Огонь есть символ естества
И глубины, где лавы жилы,
И вертится, плывет Земля
От солнца набирая силы…

1999 Одесса

ВОДА

Вода, твой призрак дождевой –
Русалка в струях водопада,
Ты можешь выветриться в зной,
Но в глубине твоей – прохлада.

Вода, — ты горе берегов,
Тобой смываемых как время, —
Уносишь ты годов песок
На дно, в тягучее забвенье

Необозримый горизонт
Пузырчатой, свирепой пены
Накаты штормовых валов –
Как дней бегущих перемены.

1999 окт.
Одесса
Одесса, осень
Волнуемая ветром тишина
Вздыхающих как люди переулков
Туманная теплынь и глубина
Воздушных дней
Вокруг кариатид
И величавых львов,
Изваянных Мармоне,
Вокруг сухих акаций шелестящих
И голубей, испуганно кружащих, —
Незримо бродит Осень –
Подступает сонно
Чтобы опутать нитями дождя
Бледнеющие лица у влюбленных…

1999 Одесса

* * *

Cолнце светит, восход, –
Но уже ничего не поделать.
У меня на душе столько снега
скопилось давно…
Пробуждают лучи
Благодатную тихую свежесть,
Будто в детство, в чарующий полдень
открыто окно.
Мальчик скачет, играя,
Резиновый мяч подгоняя,
Потому что уроки закончил
И жизнь как цветное кино,..
Ярче, выше восход, –
Мальчик в дальнюю даль убегает,
Мальчик счастлив, что взрослым
почти никогда не дано…

1999

ЗОЛОТИСТАЯ ОСЕНЬ

Золотистая осень
бредет по осиновым тропам,
И по просеке млечной
Небесных высоких когорт

Сколько жизней прошло
Под сверканьем небесно-высоким,
Сколько высохло рек,
Сколько пало, осыпалось гор…

Золотистая осень?..
В ней золота нет и в помине,
Нет в ней и серебра
Даже платины в общем -то нет

Золотистая осень –
Метафора русской пустыни,
Где всегда ожиданье,
А позже –
Отчаянный снег…

2000

ПАМЯТЬ

Не ветхой паутиной сна,
Не древнею, потерянной монетой,
И не стихотвореньем Фета,
В котором — поле, ночь, луна,
Нет, память – это дикий водопад,
Бурлящий тем, что чувства сохранили,
Его стремнина тонет лишь в могиле,
На дне которой – только Тишина…

2000. 05. 23.

* * *

Зачем известка кувшину,
Хотя и полон он известки?
Зачем он полон, он не знает
И, значит, также человек,
Который полон чем – не знает…

2000. 06.19

* * *

С каким бы чувством ни встречали,
Бери из пригоршни осенней
Гроздь палевую винограда!
И с виноградиной за щеку
Текут и пыль и мед квасцовый,
Что не успел взбродить вином…
Наш лист лавровый опадает
С куста забытой легкой славы,
И оттого нам грустно, Цезарь,
И оттого нам грустно, галл..

2000. 06.19

* * *

Огромный ангел исходит гневом,
Огромный ангел стучит ногою,
По горизонту, по крышке солнца
Стучит он гневно, поскольку осы,
Хаоса осы
Трубу украли, украли голос
У провозвестья
Конца времен…

2000

* * *

С каким упорством открываем
Страницу пасмурного дня…
Дождь терпеливо ожидаем.
Омоет хмурый дождь меня…
Листва еще не бронзовеет
И не краснеет от стыда,
За то, что тополь не умеет
уйти под крышу от дождя…

* * *

Тает в небе мотылек
Алой точкою крылатой
Меркнут крылышки его
Белые, как плечи статуй.
Остановлен циферблат, долог звук,
Ворчит валторна –
Царь зари – небесный знак
Еле виден, полусонный.
Вам доверены ключи!
Ангел времени умело
Ель рождественской ночи
Летом в призрак переделал.
Если боль преодолеть,
На закате став звездою,
Астрой, факелом в ночи…
Анаграммой неземною…

2000.07.09.

* * *

Александровский сад
Отцветающий, тающий вишней,
Александровский сад,
Что под белым державным кремлем
Александровский сад,
Стародавний, в цветеньи застывший,
Он цветеньем немым
Утверждает бессмертье свое…

2000.07.09. г. Александров

* * *

Нат. Родиановской

Растерты краски –
Окна в небо, —
Довоплощенные ряды
Их души цвета резеды –
Анапест алого напева
Но – в отражениях воды
Основа сновидений лета –
Вазоны, амфоры, букеты
Свобода пряной теплоты
Канал Венецией журчит, —
А Вы там вовсе не бывали
Янтарный цвет у Вас – к печали…

* * *

Ирине Заговорчевой

За зеркалом холста мерцают города,
Астартой глубина,
Голем пространства –
Основа женственности – кисти постоянство,
Во всяком случае, не только свет и тьма…
О Праге, о Париже – отраженья,
Рисует кисть душ городов движенье
Через века они восходят в нас,
Ее душой и солнцем стал пейзаж
Воистину и кроткий и глобальный,
А творчество есть молот с наковальней…

* * *
* * *

Вл. Климову

Когда садилось солнце,
Лозанна трепетала
И в пушкинском саду
Мололи чепуху,
Однако наш поэт
Владимир – гнул сонет…

М., За плечами Пушкина, 1 авг. 2000г.

Вел. Хлебникову

О ты, танцующий в изломе
Бунтующих утесов-слов
Твой первобытный, буреломный
Колдующий фантом из снов…
Он сам себя перерастает
Он сам себя горотворит
И камень философский станет —
Мерцать, когда пиит творит…

2000, М.

* * *

Захарию Огаджанову

Захарий!
А Тбилиси далеко…
Хотелось бы стакан Эрети…
Ах сколько в Грузии тысячелетий
Рождений, смерти эхом унесло…
И наш удел – видения Брюллова,
И Ларионова и Гончаровой…

2000

М., Арбат

* * *

В театр веков
распахнуты врата,
Тевтонский меч
давно вморожен в камень
Тетрарх заснул.
Желтеющий пергамент
Не шелестит по-гречески строка.
Нить освещают белые огни.
В гробнице череп сторожит мгновенья, —
Не перекрыть всецелостного бденья
Той чуткости, —
без носа, без лица…
Над миром Логос сознает себя –
Он домышляет судьбы, дни, соцветья
Орнамент мыслей, снов, тысячелетий
В его рассвете
Пирамида льда –
Астральный свет
грядущих огнелетий…

2000

По мотивам картины Ча Йюнг Сона

Дорога вдаль…
Намечены деревья…
В пыли миров теряется пейзаж
Кореи древней
Звезд чертеж-мираж
Не только карта мира,
Но преддверье…
Гармонии…

сент.2000

У офорта Александра Калугина

В избе родился дикий слон,
Наш русский слон,
Наш слон народный,
Он буйный, бешеный голодный,
Как Русь к свободе осуждён…

1999

* * *

«На суше тонут без любви!»
В воде без ненависти тонут
Любовь – русалочьим затоном
И сети у любви в крови.
Кого поймает – не зови —
Он подчинен, пленен, утерян
Ему закрыт свободы терем
Не к высоте его пути…
Любовь от Истины и Дня
Святых лучей – иная сила
Когда поверх всего и вся
Сиянием из высей сна, —
С Голгофы взгляд, с вершин Креста –
Всеобъемляющим покровом
Как теплый ветер в поле льда
От игл тернового венца –
На все растенья, камни, звери
И на людей, в ком светоч веры, —
Любовь великая Христа…

* * *

Хотя любовь – занятие земное,
Но, что земное – вовсе не любовь
Страстей накал, что будоражат кровь
Скользящей путь к опасной, ярой нови…
Любовь – гармонии небесный хор,
Любовью в вечность движутся планеты
Любовь-соединенье тайн и слов,
А не альков Ромео и Джульетты…

* * *

Восточные глаза, как черное вино,
Глядят в себя, свой мрак оберегая,
Они уловят отсвет двери рая,
Тот свет, — которым, темным как вино,
Пред алтарем священник причащает…

* * *

В Греции все есть –
На лесистой, зеленой горе –
Агора – площадь..
Мраморный портал, капители,
Ионические волюты колонн,
Укругленные, как свивы бараньих рогов;
За площадью – рынок,
Где гуляют в узорчатых по краю одеждах
горожане,
И покупают они оливки, черные,
как глаза гречанок
А по дороге в гору поднимаются
двое оборванных нищих
Поющих о том, что в роще священной
Чуткие фавны на свирелях играют…
Чуткие фавны…
Далеко на море, виден парус триремы,
плывущей куда-то…
В трюме ее дремлют амфоры
с тягучим медом, с вином
И с оливковым маслом,
Чтобы умащать тело гимнаста
пред состязанием,
А потом скребком-стригилом
раб снимет масло с утомленного тела,
И юный окунется в мраморный бассейн,
в нем вода легка и прозрачна,
А вечером его будут ожидать чаши с вином,
Тяжелые грозди и та, которая утомит любовью;
Амфоры, что плывут на корабле,
будут через две тысячу лет на дне моря…
И вместо вина жизни в них будет лишь ил забвения…
Юноше, лежащему в усталых уже
объятиях возлюбленной
Пригрезилась амфора на дне моря…
Он выронил чашу из рук…

2000, 17, 09. М.

Старик у окоема

Старик лукавый с именем ребенка
Он удит рыбу прямо из печали.
Живет ли он – не знает он давно, —
Зато он видит суть земного круга,–
Он знает, что усталость гонит птицу
К земле от неба, в небе – облака…

17 окт. 2000.

Свет и светоч

С твоей душой побыть наедине –
С душой, единой с миром наважденья
Где зеркала меняют отраженья
Неверен как огонь болотный свет
Но глубоко под илом мутных дней
Есть светоч неземной, подводной тайны
Все отсветы его как судьбы неслучайны
Все отсветы его – с небес сошедший свет.
Светло с душой побыть наедине
И «я» и «ты» меняются местами,
Однако не под землю ход для тайны
Однако не с болот исходит свет…

2000

* * *

«А я играю в нелюбовь» —
Сказала мне одна вакханка…
Землей наполнена ладанка.
Обетованный обиход
Игры в любовь и нелюбовь
Не выйдет никогда из моды.
Играют в это все народы
Играют – чет или не чет…
Любить и обнимать кого-то
И что потом с того иметь:
Цепь золотую, клетки медь
Посметь остаться одинокой
Иль тайною змеиноокой
Шаманским бубном прогреметь
В Испанию изящной шали?..
Всех эти чувства навещали
Остались к счастью не у всех,
Кто видит зло и видит грех,
Как проповедники вещали…

2000

* * *

Восход горит над тишиной,
Восход над тесною пещерой –
В ней улыбаются химеры
И холод выдыхают в зной

Идет по кругу Шар Земной
И поднимаются завесы
Над городом ночные бесы
Скрывали солнце за собой

Земной, небесной тишиной
Мы открываем сердце рано –
Когда цветет любви поляна
Когда роса, цветы, покой…

2001, февр.

Химеры

Химеры – существа из мглы,
Химеры – лунных листьев блики,
Химеры – порожденья стыков
Миров, что без любви больны.
Творенья мрака и луны,
Они приходят тихо, в полночь,
От звездных россыпей, на должность –
Напоминать, что смертны мы…

Химеры верят в чудеса?
Мечтают ли о поднебесье?
Иль только в каменном безлесье
Подслушивают голоса?..
Огонь свечей, алтарь стоит
Крестообразною святыней
В витражных окнах полночь спит
Белеет мрамор, словно иней;
Химеры видят, как в ладонь
Зерном священным чудо пало,
И вскрикнуло, как Лаокоон,
И змеями от рук отпало –
Святое чудо естества, –
Зажглись огни и стало тесно.
Полет фаворского огня
К Христовой выси поднебесной…

2000.10.23. М.

* * *

При странности и тщетности миров, —
Миров, где теплятся миллиарды жизней,
Все ж есть надежда на благой исход,
Что между смертью и «харизмой»…

Кто – Данте, Гете, Леонардо, Фет,
Без мысли о пути, по той тропе спешили,
И демон свой и дух довоплотили,
Их тени откликаются на зов…

2000, 24 окт. М.

* * *

Во чреве мира
скрипка запоет,
Объемля круг сферический пространства,
И маятник, — насмешник постоянства, –
Вокруг себя уверенно пойдет.
Беспомощно зияет пустота
Над пыльно-обреченною планетой
Ее кольцо ветров как песня спето,
Ее мотив ноет над ней Луна…

5 окт. 2000.

* * *

Крепость Буда на холме.
За Дунаем Пешт простерся,
Церковь Матиаша стройно
Готикой взывает к Небу,
Небо подпирает шпилем,
Выше – ясно, облака…

Византийские узоры
В чреве церкви оживают

В полутемень сводов старых
Свет мистический прольется
Желтый, красный, белый, синий –
Кровь и гной из ран Христа…

сент. 2000
Будапешт-Москва.

* * *

День полон сил с утра
Он сам себе творец,
Играет солнцем до полудня
Конечно он влюблен, его шалунья
По небу птицей носится окрест,
Но в полдень, в час ночного беса,
Спадает с глаз его завеса —
Он видит – перейден зенит
И к отдыху на берегу его уже стремит,
Стал несколько ленив, хотя еще не стар,
И трубкою дымит, как давних лет гусар…
А о дальнейшем я писать не буду…
Наш день – зенит, пускай звенит покуда…

2000, весна

* * *

Средь буйных зарослей алоэ
Не слышно криков – «эвоэ…»
Колючи кожистые тропы,
От Азии и до Европы
Пути исхожены уже…
Но утешает подорожник;
Стопу нагую проколов,
И боль – как жертвенный треножник
Дымится кровью,
В изголовье
нас сторожит Небытиё…

2000

* * *

Из детства –
Памятью назад,
В заветный яблоневый сад,
Где яблони цветенье одевали;
Я шел к деревьям и цветам
Уже тревожило вначале
Предожидание печали,
Как осень, что тревожит нас
Предощущением вокзала,
откуда в Вечность поезда…

1999 авг.

Путь ввысь

Меж Западом и Севером, Востоком
Меж Югом и незримою чертой,
Проходит путь незримой колеей
Проходит путь между тобой и роком

Рок – эхо скал, ты – ветер против них
Пусть осыпаются песчинки дней, столетий
На склонах травы, выше – звезд огни,
А дальше – темень ввысь, хвосты комет и ветер…

2000

* * *

Скрипач провел усталою рукою
По кругу диска – «Пишущий Амур»…

Шипит пластинка, вертится земля
И наша жизнь летит, стремится к звуку
Неясен голос, тянущий печаль
Из трепетно-сверкающих созвучий
Встают, как скалы времени, века…

2000

* * *

Я раскрываю двери в старый дом,
Встает заря,
Зола ночного ветра, —
Алеет на восходе горизонт…
И в доме старом по углам огни,
Они отброшены от занавесок,
что в ветре мечутся –
как дивные бурлески – по белым стенам
алые огни.
Они летят – бесплотны и равны,
То выйдут строем, то бегут толпою,
И тень и ветер – брат с сестрой по крови,
Прозрачной крови
Божьей тишины…

2000-11-20.

* * *

Бескрайние просторы неба,
Даль синим сумраком полна,
Но вместо колесницы Феба
Встает обычная луна
И тучи облачного дыма
Привычным хаосом летят,
Не сотворяют пилигримов,
Ни ангелов, ни бесенят
Но наконец, из льдов заката,
Из складок сумрачных темнин
Выходит лунный череп-маска
И ужас следует за ним…

2000

* * *

Берег – от суши,
Суша – от речки,
Речка – от неба,
Небо – от моря,
Мере – вдали, корабли…
Море – от ветра,
Ветер – от шторма,
Шторм – от пучины,
Пучина – от вздоха,
Вздох – от луны…

ЭПИТАФИЯ ХХ ВЕКУ

Огонь горит меж Марсом и Луной,
Вступает змей в права и полномочья
И ветер веет по шипам двустрочий
И смысл бытия — как облачный фантом
Не в букву слова, в шквала бурелом
Вложил Творец свое благословенье
Не слышат Бога и его велений
Кто в стойло жизни тяжко погружён
Лишь изредка, в тумане, там где храм
Века назад был вознесен главою,
Неясно слышим пенье с аналоя,
Проскопия звучит вослед орлам…
Мы знаем тайну — мира больше нет
Мы знаем, испустила дух планета,
Лишь видимость души, чья песня спета
Средь призраков пустеющих химер.

31 дек 2000г.

* * *

Корабль снов дрейфует под луной,
Одет ее безумными лучами
Он отражает страсть своей кормой,
Он жизни ветер ловит парусами

Но сон пройдет и призрачный корабль,
Что снится как седым, так и безусым,
Причалит к прозаичным берегам,
Иль разобьется о скалу бездушья…

2001 янв.

Корабли

Как грустно, что уходят корабли
В закатные лазоревые дали, —
Они плывут на край мечты-земли,
Они уходят в гавани печали

И там, сложив навеки паруса
Своих надежд и грустных сожалений,
Они идут на дно, в свою печаль,
Где парус не отбрасывает тени…

2001, янв.

КОРАБЛЬ ЗЕМЛИ

Какой великий капитан
Ведет Корабль Земли по кругу,
Не зная боли, ни испуга,
Когда бушует Океан?..

Невидим Капитан Земли,
Его штурвал – Добро и Воля,
Пусть волны сфер гремят прибоем
И солнце светит сквозь дожди

Кто снял ритмический чертеж
Со звезд пылающей Вселенной
Единосущий и нетленный,
Он меч с любовью в мир принес…

2001, янв.

* * *

Я вижу мысли – кругом по воде
Расходятся…
Когда утонет камень, —
Краеугольный груз моих исканий
На дно идет
В кромешной темноте…
И все же смысл бытия встает порой
Со дна души, сверкнув безумной гранью,
И светится святою простотой
Солнцерожденный миг миропознанья…

2001 февр. зима.

* * *

Е.Тамбовцевой

В Тамбове, где тамбовский волк,
Широк простор, мерцают дали
В Москве все время снег идет
В Москву весна придет едва ли

Елена – яблоко раздора –
На ветке древа Илиона
С нее мы спрашиваем строго
По поэтическим законам

Но Фекла мощно – руки в боки –
Елену не дает в обиду –
Пусть на ярящемся востоке
Арабы бьются в щит Давида…

2001 февр.

* * *

Вода упала в пламенную мглу,
А раствориться так и не сумела.
Но растворяться в жизнь умеет тело
Нам кровь – вода на темном берегу.
Мы все у вечности в прямом долгу,
Все мы подведены под «растворенье»
Среди божественно-космического бденья
Мы – капельки на травах на лугу…

* * *

Какой полет
В пространство белых клавиш –
Где черные – как пропастей
пролёты,
Где сон и явь причудливо
смешались,
Где Армстронга портрет вполоборота…
И Миллер, Глен –
Мелодия стотрубна, многосмычкова
Джазовой утехой –
Бессмертие как будто бы бесшумно,
Но Гессе понял, что оно – из смеха!

2001, май.

ИГОРЮ ПАВЛОВУ

Облик Павлова “суше и строже”,
Брови хмурит, — тоска подкралась
Музы отняли все до крошки
Жизнь как пепел, дымок сигары…
Стал насуплен, поскольку музы
Оказались интересантки
И на грани нового века
Обобрали насквозь человека…

А раньше:

Облик Павлова – стиль – романтик,
Громогласен и четок, строг.
Ему бы пушки и ванты,
Ему бы в стакане грог.
Но время больших ожиданий
В Одессе давно прошло
И ветер не дальних странствий,
А бизнеса веет в лицо, —
Безжалостно-смрадный ветер,
В нем грезятся лица, дым, —
Гримасы предсмертные эти
видим и сами горим…

Но…

В ветре, в жестоком ветре,
Всполох из черных туя –
Малая белая птичка, —
Жизни бессмертный луч,
Упала в ладони поэту…
Перышком легким в дым
И прояснилось –
Павлов – космоса пилигрим…

2001, июнь, Одесса

ЭКСПРОМТ Г. ГРУППУ

У Группа с Павловым, с Божко сидели…
И Шустов с нами за столом
В прозрачность емкости глядели,
Поэзия была при том…

О, эта выспренная дама
Витала, плавно накренясь,
Мы ей в глаза глядели прямо, —
Мы выпивали, не таясь…

28. 06. 2001, Одесса

По мотивам переписки
И.Бунина и Г.Адамовича

Шли однажды через мостик
Жирные китайцы
Впереди их, задрав хвостик,
Поспешали зайцы

Вдруг китайцы закричали
“Стой! Лови! Ах, ах!”
Зайцы выше хвост задрали
И попрятались в кустах.
(…)

А.Чехов, 8 лет

Чехов писал про китайцев,
Что шли через мостик,
Зайцы, задравши хвосты
Перед ними бежали

Бунин все это запомнил,
Занес на скрижали.
Долго китайцев и зайцев
Хранил Адамович

Только теперь по России,
Где ветер холодный,
Зайцы с китайцами
Вновь побежали.

30 июня 2001, Одесса

ИЗ САМОГО РАННЕГО

Свет истины

Зажгись короной лучевой,
Восстань из темноты глубин,
Наполни светом шар земной,
Твой лотос тайн невыразим…

1978

КРИСТАЛЛ

Струи замкнутых сосудов,
воздух в тяжести горенья
И кристалл – гармоний тайна,
Что по грани движет светом
Струи воздуха над камнем
Вечной Статуи Вселенной…

1983

ВАКХИЧЕСКОЕ

В цветущих сумраках садов
И влажных мраках гротов
Веселый мир чадит огнем –
Вином, стихами, звуком флейт,
Валторною, струною –
Мы убегаем – легок бег,
Бежит, летит – не человек,
А дух – крылами, взмахом – бег
, По воздуху – волною
Паренье под луною…

198?

* * *

В домах
Немало под полом существ
Их глазки-бусинки
Сереют быстрой шкуркой
неуловимо-юрки,
Но все же, как их ни люблю,
А завтра же пошлю за Муркой,
И поручу ей, гибкой и хвостатой,
Пушистой, розовоносатой,
Быть строгой к милым существам,
Не допуская их к орехам и сластям…

* * *

И брёхает дура-собака,
Которая кобеля мать
Про родину что-то сердито,
Ее невозможно унять.

* * *

А.М.

Андрей принес рубли,
Поэзию кляня,
Мы в Блока мрачно погрузились
И блоки строф бетоном-сном скрепились,
Очнулись мы,
В саду собак возня…
Ум жарился, шипя,
На сковороде дня…

1980-ые годы, Одесса

О ПУШКИНЕ

Поэт погиб на Черной, на снегу,
От ревности и от бессилья,..
Ни легкости лицейских дней,
Ни шалостей, ни дерзновений,
Для Натали он – скучный муж,
Ревнивый и тяжелый гений…

С. Надсону, поэту скорби

Пускай ты умер,
Ты в строках живешь.
Пускай на радостях тебя не вспоминают
И пусть полузабыт,
Немногим уж поешь,
Твой памятник разбит,
Но жертвенник пылает.

1980

ИЗ ПЕРЕВОДОВ

Хорхе Луис Борхес

СОУЧАСТНИК

Распят – и стал крестом,
Протягивают чашу – я цикута,
Обманывают – ложью становлюсь…
Я всеприимен и всеяден я,
Хвала и честь минуте каждой.
Во благе оскуденья обретаю
Вес точный Мирозданья,
Мне едино –
Смеяться или плакать, —
Я – поэт.

Перевод Ст.Айдиняна (в 1985 г.)