Главная » Статьи об искусстве » Евгения Васильева – непосредственность, легкость, выразительность

Евгения Васильева – непосредственность, легкость, выразительность

Евгения Васильева – художница своего времени и своей души. Эмоциональная природа многообразных красочных опытов ее кисти несомненна. Трагические события жизни обострили художническое видение, дали непринужденную пристальность свободному взгляду на мир. Ее рисунки, картины приходят от непосредственных, острых жизненных впечатлений, они привлекают тем, что в них есть характер.

Выразительная звучность образов неизменно женственна, оттого родилась и суть названия альбома – «Рождение Евы», представляющего современный интенсивный этап творчества. Сразу скажем, что в большинстве работ видится недюжинный темперамент, сила воли, интенсивность чувства, без которых люди не ищут свою индивидуальную тропу в искусстве… Недаром художница хочет ту часть альбома, которую составляют ее отклики на жизнь назвать кратко и емко – «Я», тем утверждая свой внутренний мир…

 

В «Рождении Евы» представлен ряд работ, обладающих художественным обаянием, эти работы можно назвать особенной удачей Евгении. К ним относится, например, яркий образ, названный автором «Мода». В экспрессивном женском портрете создана атмосфера экспромтальной легкости, выразительности. Пусть из-под карнавальной маски виден лишь юный овал лица, зато сильные, размашистые линии так красиво подали нашему воображению и платье и шляпу, что дальнейшая детализация оказалась излишней. Главное – создан жизненный, утвержденный образ Моды как воплощенного явления, достигшего уровня типизации… В искусстве то произведение ощущается нами как удачное, в котором чувствуется, что достигнута цельность, к этой точке завершения и стремятся художники, обладающие чутьем…

 

Нам очень импонирует простой и стройный образ кораблика, названный «Отражение», – собственно отражение на водной глади едва намечено несколькими желтыми штрихами, но сам кораблик – будто из детского сна – так и парит над водой… При неяркой, неброской палитре есть четкое художественное впечатление!.. При этом не вспоминается лермонтовское «Белеет парус одинокий…», поскольку тот парус в море, а здесь, –обрамлением, – какая-то сказочная лагуна с неяркими цветами по берегу… Не кажется, что Евгения стремится создать ощущение сказочности, думается, оно получается спонтанно, не по первоначальному желанию…

 

Тонко импрессионистична также для нас исключительная по впечатлению работа Евгении «Отчаяние». Это осенний пейзаж, сделанный корпусными мазками, летящими, динамичными, будто развеянными ветром… Коричнево-красный, желтый, зеленый и другие цвета говорят друг с другом языком осенней древесной листвы… Они дышат прохладой. Если перевести название на английский язык, можно было бы назвать, следуя автору, эту картину – «Despiration», так как это еще и «безысходность», обреченность осенней листвы, «подснежность» ее судьбы… В каждом пейзаже, и особенно в русском пейзаже, чувствуется обобщение. На природу наслаивается видение художника, но остается существенна все же и сама Природа – ее умирающая и возрождающая сила…

 

Иной пейзажный камертон находим в картине, названной «Чудеса». Фиолетовый и синий цвета создают колористическую основу изображения. Будто бы мы из фантастического, сновиденного леса смотрим на открывающуюся безбрежную даль, простирающуюся до горизонта… Тут именно та поэтическая «просинь», синеватый небесный просвет между тучами, облаками, – он рождает щемящее детское чувство предощущения, ожидания…. Не только печаль визуального выхода на континиум равнины. Это сложный цветовой аккорд настроения, которое сумела создать художница, сильные стороны творчества которой проявляются прежде всего в мощном чувстве цвета и способности его передачи… Таким образом и «Отчаяние» и «Чудеса» это вехи на наиболее плодотворной в творчестве Евг. Васильевой колористической колее…

 

В России художник не совсем художник, ежели он никогда не рисовал цветы. Флористической тематике отдала дань и Евгения. Вообще то цветы, наверное, должны рисовать прежде всего женщины… В картине «Счастья вам» видим ирисоообразные цветы, исключительно убедительные на бордовом фоне. Изящество изображению особенно придает синее окаймление белых лепестков… И, как всегда у Васильевой, динамизм подвижности. Никакой статики, картина в цветах и форме – живет. Но нет, есть «цветочная», флористическая работа у Евгении более статического, спокойного, даже более условного свойства. Это работа с трогательным названием «Спасибо», – это букет белых и красных роз в белой с неясным синим рисунком вазе, нарисован он достаточно условно и спокойно, будто увиден со стороны. Но все равно и в нем видим и изящество и женственность, и незатейливую теплую простоту темы и исполнения…

 

В обширной авторской коллекции Евгении Васильевой есть и целый ряд работ, производящих другое впечатление. Такая рабочая составляющая есть почти у каждого художника – будь то профессионал, или любитель. Речь идет о экспериментальных работах, чье создание несет на себе явственную печать эскизности. Будто автор пробует еще одну краску, чувство, взгляд, цвет… Назовем в этой связи – «Мерцает», «Жарко», «Царство мороженого», «Солнечный рай», «Бессонница», «К берегу», «Июль», «Пастораль», «Солнечный край» и некоторые другие.

 

Евгения Васильева создала большой цикл портретов современников, средь которых видим весьма примечательные, отмеченные угаданной автором характерной особенностью, выражением, некой обобщающей чертой. Порой портретам свойственны гротесковые черты, – впервые это заметил известный российский культуролог Игорь Дудинский и мы склонны в этом утверждении с ним согласиться, уточнив только, что гротесковость подана в разных картинах в разной, колеблющейся мере… Нам хотелось увидеть тут шаржевые основы, но доминанта настроения не такова. Часто портреты кисти Е. Васильевой узнаваемы и в этом, конечно, их сильная сторона и свидетельство наблюдательности их создателя.

 

Портрет «Королева Елизавета» естественно посвящен отражению личности Ее Величества Елизаветы Второй, Королевы Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, чей полный титул состоит из двадцати слов… Молодые фотографии и портреты королевы в молодости чудо как хороши… Однако у Е. Васильевой мы не находим не только никакой традиционной монархической парадности или комплиментарности. Вместо нее – удивление через самоуглубленность, будто женщина в желтой шляпе с высокой тульей пришла к какой-то мысли, или поражена известием. Впрочем, людям высокого и высочайшего положения бывает, как и простым людям, свойственна в старости самоуглубленность, взгляд в себя. Вот так нестандартно, совершенно по-своему решен художницей не монарший, а именно человеческий, очень естественный и просто поданный облик Елизаветы II Виндзорской…

 

По-иному интересен портрет Дмиитрия Сергееевич Пескова, опытного дипломата, пресс-секретаря президента Российской Федерации. Обычно мужественно-обаятельный, сдержанный, на портрете у Е.Васильевой он предстает взъерошено-обескураженным и подан явно принадлежащим к более старшему возрасту, чем мы наблюдаем его сегодня. Что делать, именно таким он получился на портрете. Портрет ведь не фотография, он не служит непременно ультрареалистическому отражению прототипа… Зато с годами это изображение может приобрести схожесть с оригиналом не только в общих узнаваемых чертах, но и в возрастных приметах… Искусство знает немало подобных примеров…

 

А вот зигзаг в иной мир, – в шоу бизнес. Портрет скандально известного медийного персонажа, стилиста и певца Сергея Зверева. В этом случае наблюдаем и личную «отнесенность» певца к Евгении Васильевой. Вот что об этом повествует вездесущий интернет на сайте «Узнай Все», там читаем – «Сергей Зверев, не так давно ставший еще и певцом, заявил о том, что уже пишет песню, которую планирует исполнить дуэтом с Евгенией Васильевой. Фигурантку дела «Оборонсервиса» Зверев назвал «красивой» и «разносторонней» женщиной. «Я уже пишу песню, чтобы Васильева в каждый дом вошла со своим творчеством и со мной, естественно», – отмечает Зверев».

Мы же заметим, что Зверев под кистью Васильевой лишен той напористой уверенности в себе, взгляд голубых глаз мягок, что-то юношески чуткое, даже робкое в этом облике. При всей его узнаваемости… Вот такое неожиданное прочтение и психологическая трактовка постоянного героя глянцевых журналов и телеэкрана…

 

А вот эстрадную примадонну Аллу Пугачеву, чей портрет назван по популярной песне «Миллион алых роз», она изобразила, использовав тот же художественный прием, который применила при создании ее работы, что названа «Мода». Оба рисунка, как и большинство публикуемых в альбоме относятся к 2013-2014 годам, оттого и манера, обретенная начавшей свой путь в эти годы художницы идет если не всегда, то часто в сходной колее. Что касается портретов, то они достаточно едины по подходу к натуре…

Однако если первая часть альбома, названная Е. Васильевой «Я», проецирует красками то, что хранится в ее душе, то вторая часть, содержащая портреты, называется «Другие» и в ней тот общественный мир, который был ей близок, но с которым невольно наступило трагическое оттолкновение… Теперь она смотрит на него через многоцветный калейдоскоп гротескового видения, ибо пришло время посмотреть со стороны… Кто сказал, что мы посланы свыше в этот мир только для того, чтобы пройти его через долины, полные благоуханием роз и благозвучного пения фонтанных струй?.. Настает пора испытаний. За взлетами следуют падения, но падения, бывает, пробуждают душу человека и она начинает в меру своей одаренности и возможностей создавать, делиться обретениями…

 

Васильева показала свой взгляд на «вершину» российской политики, «концентрируясь» на самых основных лицах властного Олимпа. Сделала она это как-то встревожено. Чувствуется сразу, что в ее задачу не входило польстить тем, кого изображала. Она этого и не хотела и не могла… Некоторых, таких как Президент РФ, Евгения изобразила даже трижды… И всякий раз получался другой образ. Если бы изобразила трижды премьер министра, эффект был бы тот же. Уж такова природа Аль Примы – приема создания картины за один единственный сеанс. О Евгении ходит слух, пущенный журналистами, что она за ночь рисует, бывает, три-четыре разных произведения… Что ж, это позволяли себе не только Пикассо, не только Бердслей…

Чисто реалистическими портреты, рожденные кистью Е. Васильевой, не назовешь, хотя присмотришься и Жириновский или Зюганов, Сердюков или Лукашенко, Колокольцев или Шойгу «проступают» сквозь графико-красочную подачу Васильевой.

 

При внешней простоте портретов, в них есть какая-то загадка, возможно тень ее в том, что художница не только в журналах и по телевизору видела всех этих высокопоставленных людей; она их знала, встречала, наблюдала в жизни. Оттого художественные опыты Евгении Васильевой имеют все же особое, если не документальное, то мемуарное, «свидетельское» и оттого историческое значение. Так или иначе, она вошла в общественную летопись страны даже тем, что, оступившись, попала в масштабную, грандиозную беду, о которой узнал весь мир. Мы знаем, что чтобы быть замеченной в таких масштабах даже в отрицательном аспекте, все же надо быть личностью…

Памятуя, что мы живем в преимущественно христианской стране, во всяком случае в стране с христианской историей, нужно ходатайствовать о милосердии к тем, кто пал, возможно, и не по своей воле. Ведь жизнь, а тем более деятельность таких людей как Евгения Васильева неизменно окружена тайнами, которым никогда не суждено стать достоянием множества…

 

Станислав АЙДИНЯН,
заместитель председателя Творческого союза профессиональных художников, член правления Международной Ассоциации содействия культуре, член Союза Российских писателей, член Конгресса литераторов Украины, искусствовед Федерации Акваживопись