Главная » Статьи об искусстве » Универсалист, художник Фридон Асланян

Универсалист, художник Фридон Асланян

Станислав Айдинян

Фридон Асланян – художник универсальный, однако универсальность художника заключается не только в многообразии плодов его труда, – он проявил себя и как плодовитый архитектор, и как создатель интерьеров, дизайнер, и как скульптор-резчик по перламутровым раковинам, и как создатель целого направления в прикладном искусстве, – (национальные авторские куклы) и, конечно же, многих и многих колористических произведений в разной технике, холстов, и, что не менее важно, сильнейшей, мощной по накалу и выразительности графике… Универсальность свойственна Ф. Асланяну потому, что, в силу своего врожденного творческого дара, своего темперамента, он смог присмотреться и прислушаться к жизни и отразить Универсум, Вселенную, сердцем почувствовать ее сокровенный ритм, ее неслышную пульсацию…

Художник говорит, что ему не нужно входить в состояние вдохновения для того, чтобы сотворить работу, – я все время в этом состоянии! – говорит он, – Сбить меня может только физический недуг, а так у меня нет «пробелов», когда я бы находился вне творческого процесса.

О графических листах Фридона Асланяна знатоки говорят, что в них есть черты гениальности… Это ощущение у искушенного, так и неискушенного зрителя возникает оттого, что художником в графическом портрете достигается огромная Цельность, когда каждый след пера ведет к воплощению единого замысла, кристаллизующего завершенный психологический и фактурно цельный образ. Наисильнейшим в большой галерее портретов предстает графическое изображение Мкртыча I, католикоса всех армян. Нужно быть очень чутким, надо с исключительной силой чувствовать мир, чтобы так психологически сильно вложить уверенность веры и спокойствия в великолепный портрет духовного пастыря, христианского наставника…

Совсем иным графически воссоздано лицо Вильяма Сарояна. Из под усов его – усмешка, – он изображен таким, каким отвечал на вопросы своих соплеменников во время приезда в Ереван. Тут иная выразительность. Минимальными средствами, легко, но остро сходящимися линиями нарисован с натуры человек, проза которого завоевала мир, который стал лауреатом премии Нобеля…
Эту манеру, освоенную в 1970-х. Фридон Асланян еще более емко и полно проявил в портрете классика армянской живописи, трагически погибшего Минаса Аветисяна, в глазах которого ему удалось показать умудренность много пережившего человека, зрелого творца, грустного создателя многокрасочных полотен… Минаса он встречал при его жизни…

Особое место в творчестве Фридона Суреновича Асланяна занимает монументальный по сути графический портрет академика Бориса Раушенбаха, одного из основоположников российской космонавтики, известного разработчика ракетной и космической техники, автора трудов по ориентации космических аппаратов и их движению в мире, лишённом тяжести. Художнику удалось создать обобщенный волевой образ ученого. При этом получилось так, что он невольно даже увеличил, укрупнил те волевые черты, которые в реальности у ученого проявлялись более внутренне, чем внешне. Ведь ученый был не только инженером-академиком, но и автором работ по теории иконописи, опубликованных к 1000-летию крещения Руси…

В разнообразном спектре возможностей художника особым художественным статусом обладает женский графический портрет. Очень силен в этом отношении облик Анны. Одноименное изображение таит в себе явную загадку: не понятно как из сплошного леса графических линий проступает женское лицо, ведь линии направлено не рисуют, не создают четкого абриса, четкого рельефа, – лицо проступает как бы вопреки направленно летящим движениям карандаша, будто неведомая сила сама рукою художника «проявила» женский лик…
Эта особенность свойственна целому раду произведений талантливого художника. Как будто бы иной, эстетически возвышенный мир водил рукою своего вольного или невольного избранника…

Для гениальных творцов мира, – симфония, картина, скульптура, – предстают в единой точке, которая распространяется в разные стороны, обретая плоть, оставаясь верна своему изначальному импульсу, неизреченному началу Вселенной… Отсюда и рождается гармония сопряженности с космосом…
Бывает так, что среди избранных талант проявляется у тех, кто пережил клиническую смерть. Классические примеры – И.В.Гёте, К.Д.Бальмонт и некоторые другие. Гёте, например, умирал в девятнадцать лет, и лекарь, близкий к его семье, вырвал юношу у смерти, и тот «вернулся» в мир, обретя солнечный взгляд на вещи, обретя гениальность. Фридон Суренович тоже в двадцать лет в результате тяжелой болезни покинул сей мир и чудесным образом «воскрес», принеся на землю раскрытие изначально данного Богом и природой таланта…

Можно с уверенностью сказать, что огромную роль в жизни Фридона сыграла его мать, женщина исключительной доброты, мягкости, которую люди почитали почти как святую, увидев ее однажды просили, очарованные, о новой встрече. Что то ангельское было во всем ее облике, она будто излучала свет… И отец сыграл положительную роль в жизни сына, многому научив его.

Сны человека одаренного во многом объясняют доминантные черты его натуры, его «духовное ядро»… «Сновидения – такое же продолжение жизни, как сама жизнь. –рассказывает художник, – Сон, который я вижу, выходит за рамки разумного. Недавно я почувствовал, что любовь, – это состояние высочайшего откровения, не изменяемое и не измеряемое никакими соприкосновениями с ней… Как то во сне в руках у меня оказалась, появилась, женская голова, золотого цвета и в глазах у нее была такая любовь!.. Это была сама Любовь! И думаю во сне – Куда я ее поставлю? Не знаю куда – и несу. По ощущению выше этого образа Любви, виденного во сне, у меня ничего не было! И сквозь пространство и измерения я тогда пламенно понимал – Вот она, олицетворенная истина любви. Да, я нарисовал этот образ потом, но только для себя. Никогда не буду его выставлять…
Такова была у Фридона его спонтанная духовная инспирация, в которой он обобщенно увидел величайшее чувство, связывающее воедино людей и движущее планеты…

С Фридоном, бывает, случаются удивительные события, которые ему самому кажутся естественными. Например, однажды, он шел по московской улице и еще метров за тридцать увидел исходящий от какого то лежащего на тротуаре предмета неясный блеск. Подошел, увидел что это кольцо. И чей-то голос в его сознании сказал: «Это твое кольцо, возьми!». На кольце был змеиный глаз, внутри был выгравирован год; кольцо точно село на палец. Позже он зашел в ресторан, когда мыл руки снял кольцо и оставил, забыл на умывальнике. Но в ответ на чувство привязанности к этому кольцу ему пришла мысль: «В следующих жизнях, перерождениях, оно все равно придет ко мне…», – благо в том, что оно пришло, и в том что оно ушло… Так, смотря на жизнь несколько со стороны, духовно мыслит художник.

Фридон обладает возможностью импровизировать в самых разных художественных техниках. Некоторые «технологии» рисования он создал сам. Он говорит, что, грубо говоря, «вырубает» образ из фактуры, из материала. Порой он использует для рисования половину твердой яйцевидной формы, – это поделенный на пополам шар. Его краями и плоскостями, поворачивая их виртуозно по бумаге и прочерчивая линии, можно, оказывается, добиться столь объемного, почти барельефного по впечатлению изображения. Человек неискушенный, на глазах которого это происходит, может приять такой акт творчества за волшебство. Волшебство заключается в том, что художник использует линии вопреки их назначению и направлению, а нарисованное все равно гармонично создается.

Виртуозность Фридона Ослоняна максимально выразилась в том, что он смог первым в Армении начать создавать выразительные портреты людей при помощи обычных печатей-штампов. Это совершенно экспромтальный творческий ход, обычно подобное умение обретается случайно. Фридон в молодости работал в Ереванпроекте, в творческой мастерской, где как то увидел большой штамп, предназначенный для того, чтобы вписывать в готовую форму имя архитектора, инженера и т.п. Этим огромным штампом Фридон, неожиданно для себя нарисовал сидевшую перед ним женщину архитектора… С тех пор созданы десятки, если не сотни таких «спонтанно-штампованных» портретов… Бывало, за границей в восточных странах в частности, в Эмиратах, в шутливую минуту художник мог попросить штамп у хозяина фирмы и внезапно отштамповать, нарисовать ее владельца, что производило, конечно, громовой эффект. – «Мне никогда не отказывали в просьбе дать печать, смелые люди!..» – шутливо заявляет Фридон. Так в Эмиратах он «наштамповал» больше сорока портретов. Там же в 1993 г. , его сняли с самолета и пока сына шейха, владевшего аэропортом, не получил тоже таким же образом сделанный у него на глазах портрет, – просто не выпускали самолет!».

Когда был объявлен Год Армении в России, в 2002 г., в журнале «Вестник актуальных прогнозов» были опубликованы два портрета, сделанные при помощи того же приема, про помощи штампа, это были портреты президентов Армении и России – Роберта Кочаряна и Владимира Путина. Их Ф.Асланян создал по просьбе редакции.

Особое место в творчестве Фридона Осланяна занимает холст «Призраки озера Ван». Эта картина мало кого оставляет равнодушным; те, у кого развита чувствительность, долго не могут на нее смотреть… Замысел этой работы появился давно, более двадцати лет назад, и позже трагически трансформировался. Фридон дружил со скульптором Хореном Тер-Арутюняном, который во Флоренции создал скульптуру – эпического героя Армении, Мхера, и посвятил ее памяти геноцида армян 1915 года. Хорен всю жизнь болел памятью о геноциде, считал, как и Фридон, что эта память — трагический пример для всего человечества на все времена…

И вот Фридон нарисовал озеро Ван под набрякшим, тяжелым, синим небом, – со дна озера подымаются к небу легкие лики, души бросившихся в воду вслед за трупами убитых родных, людей… Они сами бросались в пучину, когда за ними устремлялись с кровавыми ятаганами турки. Бросались, чтобы не доставить убийцам торжество своею смертью. Фридон рассказывал, что Левон, его друг, кинорежиссер, ему поведал, что за десять дней до того как увидел эту картину Фридона, он был в Турции, купался в озере Ван, – нем вода была соленая как слезы. После купания вышел на берег, Левон был не один, с друзьями, и все они затихли в раздумьях и в той наставшей тишине они услышали голоса. Глухо, как сквозь толщу времен, из разных точек пространства стало раздаваться – Киракос! – Сракис! – Репсиме! – вокруг не было никого. Этот рассказ не мог не произвести большого впечатления на художника. Будто озеро помнило имена погибших здесь во время геноцида армян, их призраки выкликали имена друг друга, они звали из вечности, из скорби.
Мы знаем, что существует описанное в физике явление проскопии, когда на месте, где был храм, века спустя из туманной мглы над пустотою слышатся молитвы, звучит литургия. Так и на озере Ван было явление духовной проскопии, «пробившееся» из небытия в покинутое ими бытие…

Еще один характерный эпизод рассказал Фридон Осланян. Было это в 1965году в институте Ереванпроект, где он работал, шла одна из первых его персональных выставок, коллеги вывесили его десять живописных работ. Вечером он шел по коридору и видит – Минас Аветисян вместе с Джотто-Григорянцем, оба известные художники-классики армянской живописи. Они внимательно смотрели на работы. Минас повернулся и спросил, — Фридон, чьи это работы? – Мои! – ответил Фридон. – Это твои? – с удивлением спросил Минас. Обычно архитекторы рисуют суховато, получается совсем не живописно, а тут они зашли в архитектурную мастерскую и поразились таланту художника, архитектора по специальности, который и архитектором то к тому времени проработал всего два года.
У Фридона на одном из полотен была написана читающая девушка в синих тонах. И Минас, возможно под впечатлением от этой картины Фридона, создал картину в синих тонах, у него – девушка с платком. Когда Фридон потом, время спустя, увидел дату на картине Минаса, он вспомнил, с каким интересом Минас смотрел на его полотно и ему было очень приятно, что невольно проявилось такое творческое моментальное влияние, говорящее о живом сочувствии, о внимании Минаса к палитре и темам молодого тогда художника…

Как мы уже вскользь упомянули вначале, Фридон Ослонян создатель и воссоздатель национальной куклы а Армении. У каждого народа есть свои этнические куклы-сувениры, До революции традиция создания изящных детских кукол, теплилась, например, в старом Тбилиси, но с революцией фактически прервалась.
Ее невольно возродил по-новому Ослонян. А дело было так: Обсуждали мероприятие к 2750-летию Армении, должна была приехать масса народа, ожидалось много приглашенных гостей. Когда едешь в страну, хочется что-то взять из нее с собой, увезти на память. У каждой страны есть свои национальные костюмы, эпические и сказочные образы-герои. И Фридон до заседания у тогдашнего мэра Еревана (Г.И. Асратяна), графически нарисовал кукол. При этом он изучил этнографический материал восточной Армении, турецкой Армении, выяснил, какое влияние в армянский костюм внесли персы, турки, вычленил исконно армянские черты, для этого он работал над старинными книгами, манускриптами, древнеармянскими миниатюрами. Мог бы написать целую диссертацию. На заседании он представил в графике кукол, ими восхитились, сказали, что их хорошо бы запустить в производство как открытки, но художник не согласился, возразил, что нужно действительно сделать куклы Армении, в которых были бы и этника, и традиция, и одновременно, современность. К 2750-летию он сам сделал сорок кукол, к ним из дерева были выточены прялки, из базальта маленькие жернова, родился целый «микротеатр» бытовых сцен – куклы пекли лаваш, ткали ковры, – все в национальном духе. Потом он перешел исключительно на деревянную фактуру и в дальнейшем удивлял и восхищал зрителей на международных выставках, – в Марокко, – В Аргентине, в Чехии, в Финляндии. У президента Бразилии, у короля Иордании и во многих и многих странах живут его куклы, глядящие друг на друга большими выразительными армянскими глазами. Их с восторгом принял, увидев, знаменитый армянский скульптор-классик Ерванд Кочар…

И еще о гранях универсального таланта Асланяна. Он осуществил немало архитектурных проектов, о которых писали, что он умеет органично вписать свой проект в ландшафт, соединив традиционный колорит с духом современности…. Он выступил и как хранитель древности, осуществив обмеры старинного Гандзасарского монастыря в Карабахе, – это был неоценимый вклад уже в историю архитектуры Армении, подвиг зодчего-ученого.

И на этом не заканчивается универсальность Фридона-художника. Он еще и известный резчик по раковинам. Да, есть и такая, ювелирно-скульптурная градация жанра изобразительно-прикладного искусства, и здесь также Фридон выступает Мастером… Татьяна Филиппова писала об этих ракушечных созданиях: «Хрупкая раковина становится нетленным образом-архетипом, грезой Создателя о возвышающей красоте земного создания…». А началось все просто с того, что в начале 1990-ых, в голодные для Армении годы, Фридон купил на барахолке в Ереване, у голодавшего интеллигента, разбитую, никому не нужную раковину… И с тех пор он стал из перламутровой фактуры «освобождать» скрытые в ней тонкие лица и формы, достойные лучших «оправ»…

Еще что надо сказать о Фридоне Асланяне, что он равно проявляет себя и в авангардно-красочном, абстрактном искусстве, создавая чисто цветовые композиции, астральные формы, переливы цветов, и, одновременно, а в других работах уверенно быть традиционалистом-реалистом… Такой талант, как правило, и есть образец убедительности достойно занятого места в искусстве, которое немыслимо без обретения собственного, индивидуального стиля. Также скажем, что творец-художник абсолютно свободен в рамках создаваемых и совершенствуемых им направлений. Он высоко плодотворен. И его духовные пути, пролегающие тропами новой и древней Индии, также внушают уважение к его выбору, к его уникальности и своеобразию.

Станислав Айдинян,
вице-президент Союза профессиональных художников,
искусствовед Федерации Акваживописи,
почетный член ученого совета Ассоциации художников-портретистов,
член правления Международной ассоциации содействия культуре,
член Союза Российских писателей