Главная » Статьи об искусстве » Цветозвучный мир Галины Мазурской

Цветозвучный мир Галины Мазурской

Станислав Айдинян

Творчество Галины Мазурской рождается на очень тонкой кромке бытия… И этот тонкий полутон, невидимая нить чувства – чудесным преображением спускается в мир посредством руки художницы.

Рисовать она первоначально стала не наяву, а во сне. Три года ей снилось, что она рисует. И один из друзей сказал – чем ты рискуешь?! Попробуй! Прав писатель Коэльо, – говорит Галина, – когда ты правильно избрал путь и вступил на него, тебе даже звезды указывают дорогу…

Еще задолго до вступления в Творческий союз художников России и в Международный художественный фонд, задолго до обретения нынешней свето-цветовой колеи, манеры, индивидуальности, Г.Мазурская уже исключительно успешно создавала рисунки для вышивок по ткани. По ее “проектам” сделаны были полотенца, скатерти, пелены на иконы…С подобными работами она выставлялась в 1991-1992 году в Манеже… Эти работы были показаны в Португалии, Швейцарии, Италии, Австрии…

В ее творческом методе есть непременное условие – сначала, на первом этапе, еще до осуществления, художница погружается в свой собственный мир, в свои глубины. Со дна подсознания, будто в дыме древних треножников дельфийского оракула, появляются первые, еще не вполне ясные контуры, и далее — первооснова входит в лист, в холст, как душа – в тело… Душа должна развиваться… Так Галина вдыхает красочную стихию в изображение.

Гармония – основа любого настоящего создания. Если оно от Бога. Дисгармония – цвета, света и формы, — от дьявола. Г. Мазурская идет к Гармонии, стремится к ней, движется, сверяясь с Компасом чувства…

Ей удавалось излечивать людей силой своего мира, выраженного в чувстве… Удавалось излечивать и положительной энергией, воплощенной в ее живописи…

Стихии, – это то, что ею воссоздано, и то, что приходит из тонких миров к художнице. Стихии – воды, огня, воздуха, земли…

Стихия воды в работах Галины присутствует столь властно, что православный священник, отец Евгений, бывший на ее вернисаже в известном московском выставочном зале “Творчество”, в выступлении своем сказал, что, по его мнению, много работ на выставке естественно порождено образами моря… И, действительно, масса образов, созданных Мазурской, будто сошли с экрана, на котором – плавно колышутся и дышат губоководные растения, словно с подводной камерой мы побывали близ дна Океана…

В этой связи из тридцати возможных назовем – “Одинокое цветение”, “Озарение”, “Нежность”, “В мире прекрасного”, “Голубая вселенная”, “Зимняя сказка”…

А огонь? Даже в русле “подводного” цикла есть работа, в которой провидится подводное извержение вулкана, и оно так и называется -” Подводное извержение вулкана” (2004). Но есть у Галины Мазурской другие работы, где огонь по-иному таинственен, где его всполохи рождаются, подобно мифическим растениям, которыми, наверно, питается саламандра, – мифический образ духа огня… Таковы – “Симфония света”, “Всполохи поздней зари”…

Некоторая волшебная приглушенность, огненность есть и в таинственно совершенной, изумрудного фона работе “Орхидея в Изумрудном городе”… Здесь огненность приблизилась к… – обратимся к образу М.Цветаевой – “формуле цветка”… Эта работа, по мнению многих бывших на вернисаже художников, была одной из лучших на выставке Галины Мазурской в выставочном зале “Творчество”, в нем художница успешно провела две этапные для нее выставки…

Однако особого совершенства Галине суждено было достичь именно тогда, она по вдохновению приблизилась к воздушной стихии и ее душа вынесла на картон дивное свечение… Родилось в 2001 году ее “Огненное сияние”. Мне трудно себе представить человека, в ком жива душа и живо чувство Красоты, кто бы не понял эту замечательную по найденному свето-цветовому камертону работу…

“Тайноообразный”, спокойный, будто плывущий в воздухе неба, световой всполох… А вокруг него – отраженные облачные сияния… Как и в других, лучших, картинах и изображениях художницы, у нее здесь силен цветовой центр… Центр этот – как некий духовный посланец свыше… Его не разглядишь обычным зрением, нужно зрение духовное… Тем не менее, сила всесоразмерности будто воплотилась в эту, очень динамичную работу, вот это видно обычным, земным зрением… Как замечаем, здесь вполне уместен еще один оценочный критерий, приложимый почти ко всему творческому массиву работ художницы, — это именно динамичность. И если ее работы можно, с нашей точки зрения, классифицировать по стихиям, то динамичность свойственна в той или иной мере всем ее холстам и картонам, даже если эта стихия – самая статичная из всех земных – то есть сама Земля…

Да, помилуйте, скажут мне коллеги-исусствоведы, – возможно, вы правы насчет воды, — надо быть слепым, чтобы не увидеть некоторую “океаничность”, подводность образов, которые в зависимости от освещения, будто колеблемы безмолвно течением… “Северное сияние” – действительно световое, воздушное. Но где же земля? Где камни? Где грунт?..

Все не так “прямо”, господа. Земная стихия у Г. Мазурской приходит к ее рукам, к кисти тогда, когда она максимально приближается к реальности, создает реалистичны работы.

Возьмем, к примеру, любимые многими ее друзьями “Астры”. Когда смотришь на эти цветы, будто застигнутые в ночном саду, под лунным светом, взглядом художницы, слышишь дыхание этих чисто земных образов… Цветы-дети земли, они – символы красоты земной. У Мазурской они живые, не сорванные, они будто говорят неслышно – мы и есть земное цветение, мы и есть сама быстро отцветающая жизнь…

“Астры” близки к натюрморту, и все же они – не натюрморт. Натюрморт предполагает определенную постановку объектов-образов, здесь же образы живут в динамических стихиях, в вихрях пространств. Получается в результате избранный, взятый из жизни “портрет” густого цветения. Создается ощущение, что тут цветы раздвигают рамку и цветут где-то там, за рамкой, безбрежным пологом, которому нет ни конца, ни края…

В этом смысле кроме “Астр” достаточно назвать хотя бы “Цветущий мир”…

К этому циклу “семантически” близки приближающиеся к реализму виды зимнего леса – “Розовые ели” и по-своему легкое, рождественское “В гостях у Деда Мороза”.

Исследуя внимательно образцы художественных опытов текущего периода Галины Мазурской, мы отчетливо видим, что во всех ее работах явственна импровизационное начало. В ее случае творческая стихия порождает природные стихии – их красочные воплощения… Чувствуется, что многие ее работы созданы почти мгновенно, в манере al prima, – чувствуется, что образ в пространстве внезапно явил себя. Импрессионистичны ли они? Пожалуй. Однако не это в них самое важное…

Галина Мазурская выходит на простор цвета. У нее не “унифицированная” двух-трех тональная палитра. Бывает, художникам хватает и такой монохромности. Здесь же – целые веера тонов, создающих уже упомянутый эффект плывущего цвета… Как было бы интересно “услышать” ее картины. Ведь такие оттенки так музыкальны! Существуют примеры цвето-тональных ассоциаций русских композиторов. В книге А.И.Цветаевой и Н.К.Сараджева “Мастер волшебного звона” (1986) приводится таблица, из которой следует, как воспринимали цвета композиторы А.Скрябин, Н.Римский-Корсаков, Б.Асафьев. Так что музыкальность картин Мазурской можно воспринимать и как спонтанно зашифрованную в цвете партитуру ее сокровенной Симфонии… Это своего рода еще не прозвучавшая – Цветозвукопись!..

Было бы замечательно узнать, каково кантиленное звучание, когда живые гаммы оттенков создают цветовой аккорд. Или как звучит ее синий тон, создающий на многих картинах ощущение прохладного, настороженного таинства…

Есть у Галины Мазурской целые циклы астральных, “неизреченных” форм-образов. Следуя эзотерической традиции, их можно было бы назвать “мыслеформами”. Иногда они напоминают фантастические развоплощенные существа, такие как “Тень розового кота” (2004). Подобные образы классик русского литературного авангарда Юрий Мамлеев называл “нездешними”. Их можно было бы назвать “запредельными”, уловленными подсознанием автора из других измерений. Так что великолепный поэт серебряного века К.Бальмонт мог бы назвать их своим неологизмом — “безызмерности”…

Иной раз Галина просто изображает условное пространство и тем самым апеллирует к общеевропейским традициям абстрактного искусства ХХ века. Западное искусство она знает не понаслышке, ей приходилось подолгу жить в США, посещать страны Европы…

И все таки, по наполненности их жизнью, они как-то шире абстракций. При всей условности формы больше будят фантазию. Кажется, что некоторые из них ты уже видел, но, вспомнив хорошенько, понимаешь, что все это ты видел… во сне. Мне кажется, к этому художественному “разряду” можем отнести “Оранжевое солнце, оранжевое небо”, “Нежность”, “Воспоминание”, “С добрым утром, любимая”, “Звезда надежды” и другие. Как видим из названий, цветовой решение форм для художницы становится ассоциативным…

Если человек с богатым зрительным воображением надавит пальцем на глазное яблоко, то перед его внутренним взором поплывут волны цвета, сотворятся образы. Но не каждый человек даже с богатым зрительным воображением, обладающий образным “эйдосом”, может воплотить эту “зазеркальность”, сделать ее произведением искусства. Это удается только людям талантливым, прикасающимся душою к Гармонии.

К ним мы торжественно, тайно и явно, относим личность и творчество художницы Галины Мазурской.
Заслуги художницы замечены, она – почетный гражданин американского города Санкт-Петербурга да (и в США есть свой город во Флориде с таким названием), Галина удостоена целого ряда дипломов, в том числе от Совета Федерации, от Творческого союза художников России, она удостоена также медали Петра Великого за заслуги в просвещении общества от Совета по общественным наградам Организации Объединенных Ниций… Но важнее для нее все же – сам процесс творчества, “пристальные”, тихие часы в ее мастерской, где рождаются произведения, которые потом обретают собственную судьбу, собственную жизнь.

Станислав Айдинян,
вице-президент Российско-итальянской академии Феррони,
директор культурных программ “Спейс”,
член Союза Российских писателей