Главная » Статьи об искусстве » Палитра — через века…

Палитра — через века…

Станислав Айдинян

Ирина Полякова — живописец и график, преподаватель Московской государственной специализированной школы акварели С. Андреяки. За ее плечами — Художественное училище памяти 1905 года. Потом и Суриковский институт, факультет станковой живописи. Училась она у Н.И. Андронова, представителя «сурового стиля», у известного П.Ф. Никонова. С 2000 года вошла в Московский союз художников. С 2003-го — член Профессионального Союза художников. Теперь у нее свои ученики, которым она помогает обрести свой путь в искусстве. Однако за преподавательской деятельностью не забыт и собственный художественный поиск, собственное творчество.

Ирина — автор ряда серий тематически мотивированных работ. Ее выставка в государственном выставочном зале «Выхино», возглавляемом А. Г. Савельевым-Извековым, посвящена 275-летию Екатерины Великой. Названа она — «Встреча через века». Зал «Выхино» известен основательными арт-проектами.

Через века проникая, взгляд художницы выделил путешествие Екатерины II в Крым 1787 года. Императрица совершила большой путь на юг, где и встретилась с тайным супругом своим, светлейшим князем Потемкиным Таврическим, строителем Черноморского флота, положившем к ее ногам Северное Причерноморье. Встреча эта была долгожданной. Ей художница посвятила состоящую из пяти холстов большую элегическую панораму, где передана гамма чувств двух государственных людей, стремящихся друг к другу в разлуке. Она прочла переписку Потемкина с Екатериной, ей посчастливилось видеть однажды даже подлинное письмо Императрицы к Светлейшему…

В первой части панорамы, (каждая из частей которой, впрочем, имеет вполне самостоятельное значение), изображен князь Григорий Александрович. Он, главнокомандующий русской армией, сидит у стола в глубокой задумчивости. В руке его, опущенной на колено — письмо. Что в нем? Зов сердца, или намек на счастливого соперника?.. И. Поляковой удалось передать состояние задумчивости… бумаги, перья на столе — одно в чернильнице, другое на листе сулят ответ Государыне. Второю рукою он гладит щенка. Вторая часть панорамы намеренно решена в иной палитре, тона темные — Ирина избирает другие средства для передачи состояния войны, иные и море и корабль, и скалы. В восприятии человека, находящегося на войне все — черно-белое. Воспринимающему не до многоцветия, не до Красоты…

Третья, самая объемная часть панорамы — сама встреча двух исторических личностей в Севастополе. Встреча дана жанрово — в психологической неоднозначности происходящего. Из золоченой кареты вышла… на центральный план холста, Царица. В ее глазах, в выражении лица — напряжение и приветливость, есть и властность, уверенность и — пытливость — каков то ты теперь, после разлуки, князь. В его же фигуре — в треуголке, камзоле с синей лентой через плечо, в отставленной руке с тростью — также напряжение и сдержанная радость. Эта перестрелка взглядов усилена образом солдата за спиною князя во все глаза наблюдающего за происходящим. Характерен и фон — бушприт, ванты корабля, борт и фигурки моряков… Художница обратила внимание на нюанс — Царица рукою с красным перстнем на пальце, держась за платье как бы символически прикасается к находящемуся сзади колесу кареты. Для художницы это колесо — Колесо Фортуны, Колесо Судьбы… А из-за ее спины из кареты показывается, вылезает новый фаворит, Мамонов… У него злое выражение лица. Однако Ирина говорит, что это не только Мамонов, это собирательный образ врага Потемкина. По одной из версий князя отравил очередной фаворит, Зубов, и оттого художница решила изобразить антипода Светлейшего.

Следующая часть — «Разговор с Немезидой», где издали — гуляющая женская фигура — Царица… Тут и мост, и статуя, и вдали — Петропавловская крепость… Это — сцена может читаться как новое расставание… Признаться, издали показалось, что это не одна императрица, а двое в объятии встречи, но у подошедшего ближе к холсту эта иллюзия пропадает… Лирика одиночества… под северным небом.

И последняя часть, психологически парная части первой. На ней — в своем дворцовом апартаменте стоит Екатерина. В одной руке ее письмо от князя, так же как и у него в части первой. Другою же она опирается на государственные бумаги. Художница, таким образом, символически утверждает, что каковы бы ни были чувства, но и государственные дела не забыты, они держат женщину-властительницу в отдалении…

Вот такая гамма психологических оснований многосоставной Панорамы. Что касается палитры, то это довольно яркие цвета, мазок порою достаточно условен. Панораму явно не отнесешь к ультрареалистическим произведениям нашего неоклассического направления современной российской живописи.

А теперь скажем в чем, с нашей точки зрения, наиболее проявлено мастерство Ирины Поляковой. Это «Непридуманный натюрморт». То есть нарисован натюрморт не постановочный, где соответственно своему вкусу предметы расставлены автором, а натюрморт сам составил себя в реальности и был потом замечен наблюдательным взглядом творца. Глубоко верно то, что художница вынесла его воспроизведение на визитную карточку. Тут наблюдаем несколько планов. На первом — яблоко на книге. Потом холсты на подрамниках, пустая рама, а за ней, в бутылке — цветы-коробочки. Поэт Тина Арсеньнева, гость Москвы, глава отдела культуры газета «Вечерняя Одесса», наблюдая эту работу, вспомнила название цветов — фезалис. А дальше еще рама и еще… Я спросил — не фрагмент ли настоящей картины выглядывает издали из-за рам. Оказалось, догадка верна. Ирина показала свою давнюю картину «Разговор с Дионисием». Там канонические, в иконописной перспективе, башни города с фрески и условный автопортрет художницы — она входит в храм, наблюдает настенную живопись… Вот этот мотив важен для творческой истории Ирины Поляковой. На многих ее больших работах есть такое причудливое «присутствие», ему посвящен акварельный триптих «Три возраста» (2003): в его первой части «Детство» маленькая девочка входит в готический собор, или часовню, у нее за спиною красочный витраж окна. Она, девочка, на пороге веры, но еще не входит в нее. Еще издали наблюдает скульптурные фигуры святых… Вторая, центральная, часть триптиха — «Семья», там за окнами — мужчина, в другом окне — женщина с ребенком, а между окнами, в нише — Мадонна с младенцем и жезлом власти… Балконные балясины на переднем плане придают парадоксальность всему акварельному листу, на котором изображено со стороны увиденное равновесие Жизни. Третья часть — «Старость» Тут по ступеням, ведущим наверх, уходит старушка с клюкой. Она уходит и входит во Храм, оставляя за собою живописный «портрет» места, реально существующего. Это монастырь под Бахчисараем, где на три дня останавливалась Екатерина Великая (!), реальны и иконы и большая статуя Серафима из белого известняка…

Доказав триптихом свою точку зрения на изображения интерьерного характера, Ирина Полякова представляет и чисто урбанистические пейзажи. Это большая серия, запечатлевшая город Петра и Екатерины — Санктпитербург. Тут и «закатные» «Питерские вечера» (2002), со спустившемся в древесную листву солнцем и сфинксами моста над рекою. Как динамично дан поворот реки! И чисто видовые работы, часть из которых, малых форматов акварели, выполнены с натуры. И очень удачный, таинственный освещенностью, будто в «белые ночи» написанный «Египетский мост»…

Все это «аккомпонирует» на выставке » избранной теме. В той же тематической колее следуют крымские акварельные пейзажи. Назовем спокойный и мастерски исполненный «Коктебель», который мог бы быть выставлен на любой основательной выставке, посвященной Крыму. Интересен и ее «Алтарь» (2003), там все тот же монастырь близ Бахчисарая дан малым натурным фрагментом (нарисованный или вырезанный в камне православный крест). Создана скорее сводная композиция пейзажа, сложившаяся по обобщенному впечатлению.

Четко и определенно удаются художнице-преподавательнице и монохромные графические листы с горными пейзажами. Подвластен ей и традиционный натюрморт, но и его она наполняет смыслом — в одном натюрморте диптиха «Двойной портрет» (2002) выделена мужественность, в другом — женственность…

Разговор о творчестве Поляковой был бы не полон, если бы мы не заглянули в масштабный по охвату, прекрасно изданный альбом «Мастер и ученик» (2004). Соответственно авторской образовательной концепции С. Андеяки, основателя Государственной школы акварели, где преподает Ирина, ученик и преподаватель должны работать параллельно над одним и тем же сюжетом, тогда сопереживание темы даст лучший результат. Оттого под обложкой альбома собраны работы и учеников и учителей, средь которой и автор выставки «Встреча через века». Там опубликована удивительная по мастерству акварель «Голубые горы» (2002). Однако не она расширяет наше представление о творческом диапазоне Ирины, а серия фломастерных графических разноформатных изображений, в которых в доминанте юмор. Здесь и безногий кентавр, стоящий в парке на постаменте, заглядевшийся на гуляющих современных девушек и другие подобные юмористическо-аллегорические графические композиции. Все они относятся к авторскому циклу «Люди и скульптуры».

Ирина Полякова приняла участие во многих столичных коллективных выставках. Были вернисажи и персональные, первая персональная выставка метко названа «Живописный гамбит». Работы ее находятся в собраниях целого ряда галерей, частных собраний России, США, Германии, Финляндии и Государственного музея современной истории Москвы.

Пожелаем Ирине Поляковой дальнейших высоких поисков в форме и содержании, чтобы ей звучало журчание Кастальского ключа, имя которому — Вдохновение…

Станислав Айдинян,
директор культурных программ «Спейс»,
Вице-президент Российско-итальянской академии Феррони