Главная » Статьи об искусстве » Обитаемые небеса и образы Людмилы Савиной

Обитаемые небеса и образы Людмилы Савиной

 

Людмила Савина безусловно заслуживает признания как художница, убедительно обретшая свой голос в изобразительном искусстве. Важнейшая из ее человеческих черт заключена в том, что у нее… и в живописи и в жизни много души. Ее картины очень прочувствованы, теплы, и «своемирны», они берут свой аккорд, создают впечатление, если в них внимательно всматриваться…

Прежде всего отметим, что Людмила Савина художник, создавший обширный цикл работ духовной тематики. В ее душе, наряду с впечатлениями текущей жизни оживают вселенские образы христианского предания. Вот что об этом говорит сама художница: «Для меня очень важны духовные поиски человека, поиски смысла жизни, его связь с небесами, потому что я считаю — мы живем в этой  действительности, но над нами есть вечность, божественное присутствие, которое постоянно. Музыка сфер всегда звучит, есть люди, художники, способные это улавливать… Художники могут уловить слова, мыслеобразы,- и предать потом людям. Показать красоту души, природы исчезающей, красоту этого бесконечно прекрасного мира, красоту людей»…

Вот почему живопись Л. Савиной спонтанно символична и как-то вкрадчиво нежна и бережна к лицам избранного сюжета. Сразу скажем, что покоряет в ангельских образах, передаваемых ее кистью – это чуть женственная красота и чистота ликов… Не присутствует стремления строго соблюсти канон, хотя многие образы весьма близки к каноничным, как, например, ее «Архангел» или Ангел, явившийся Деве Марии в картине «Благовещение». Но разработка композиции более свободна и импровизационно выпадает из канона.

И уж совсем внеканоничны изображения ангельских существ – со скрипкой, с виолончелью, которых может сопровождать даже и нотная строка…

Притягательно интересна  работа «Кони», на которой троично живут высокие сущности с нимбами, центральная фигура крылата, — и они созерцают пасущихся коней, которые нарисованы близко русской иконописной традиции. Тема – Святой и животные близка кисти Людмилы. С этой темой соотносимы «Св. Герасим со львом», и «Власий», и другие картины. (Сюда же легендарно примыкает изящный «Единорог»).

Власий подан Людмилой скорее ближе к традициям восточного народного искусства, чем к иконописи. Этого святого действительно изображают с животными, которых он исцелял, и которых он покровитель. На этой картине есть и житийный элемент – это он же, Власий, идет вдалеке по озеру — он осенил воду крестным знамением и пошел, как по суше. (Мы знаем, что язычники, тут не изображенные, по предложению Власия хотели тоже пойти по воде, призвав своих богов в помощь, однако утонули)…

 

Многогранность и многосоставность свойственна живописному пространству холстов Людмилы Савиной. И это пространство многосферно осияно… Ее близкие характеризуют эту особенность как «обитаемые небеса». Кроме изографических, иконных  истоков тут сказалась любовь художницы к итальянским художникам Trecento, т. е. творцов трехсотых годов, — это итальянское название живописи XIV века, где также бывает расслоение, как говорят искусствоведы, на пространственные зоны, которые, в свою очередь, расслаиваются на другие зоны

или цепь мельчайших зон… Цветными всполохами пространства светится у Людмилы небо, то тут, то там являются, как в видении-откровении ангелы… Все это прямо соотносится с внутренним миром самой художницы, она рассказывает — «Я помню, иду в Коломенском, вижу надвигается гроза, облака сияющие, как с подсветкой, вдруг разверзлись, раскрылось сияние – будто Богоматерь сошла, настолько это ясно видно, кажется это все должны видеть… Такие моменты бывают, – смотришь на облака – будто фигуры, ложа, как у Рафаэля, кто-то там сидит, будто совет на небесах…». И еще очень существенный духовный момент – ощущение того, что для Бога все предстает в таинстве всеединства. Вот как Людмила сказала об этом – «для Бога все времена существуют одновременно, одномоментно… Я могу Дионисию сказать – Здравствуй, я тебя очень люблю…»

Было время, ей очень нравился Марк Шагал с него летающими наивными образами, нравился подвижный в цвете и форме Кандинский. У Людмилы в творчестве присутствует реальная, динамическая по природе основа, — думается, можно назвать многие ее произведения динамическими опытами…».

Самый динамичный из жанров, которому широко отдала дань Людмила, это пейзаж. Природа нее холмиста, дороги вьются, изгибаются, небо, светлея, мерцает, деревья гнутся под ветром.

Городской пейзаж – еще одна магистральная колея наработанного объема, — он создан в более условной манере, чем природные «загородные», лесные пейзажи.

Художница довольно часто применяет в городском пейзаже прием оптической деформации, которому подвергает изображенные здания –в европейской серии, характерна в этом отношении «Санта Мария Маджоре» (1997), где сами постройки воспаряют в небеса к парящим там ангелам… Еще более оптическая деформация явлена в также ранней по времени создания картине «Сон о Суздале» (1994), там на берегу реки – святой с нимбом, а за ним –. одна из церквей подана в фантастически резком наклоне… Получился преувеличенный художественно «пейзанский»  эффект… Но не забудем, что это сон. Людмила сказала  – «Мне снятся сны с ангелами. Как-то видела во сне ангела неяркого, который очень нежно что-то говорил… Снятся пейзажи с деревьями с березками. Все сны цветные. В юности приснилось, что блестят купола — солнце, храмы, колокольные перезвоны – проснулась с уверенностью, что  обязательно поступлю в консерваторию…» И поступила…

Еще одна особенность творчества Людмилы Савиной – это музыкальность. Полагаем, что и отмеченный уже ее художественный динамизм имеет корень в музыкальности. Музыка – самое подвижное из искусств нашей планеты. О музыке Людмила открыла нам следующее – «Мне хотелось сделать ряд работ по тональностям, связать Живопись с Музыкой, — у меня цветной слух, я каждый звук слышу в цвете, как было у Скрябина. Но у каждого человека, музыканта, свой цветовой ряд. У каждого и свой ноторяд. У меня «Ре» всегда темного цвета, «Соль» – зеленый, «Ля» розовый, «До» – коричневый. «Фа» – золотое…».

Своя шкала соответствий цветов и нот была у Н. А.Римского-Корсакова. Людмила не даром читает Римского-Корсакова, недооцененным русским гением, он в ее восприятии лучше Рихарда Вагнера… Она ныне действующий музыкант-преподаватель, пианист-концертмейстер, не только художник.

Есть еще важный жанр, нами еще не упомянутый, жанр портрета, который также опробовала кисть Людмилы. Особенно удачен ее «Несломленный солнцепоклонник Чижевский» (2007). Черты великого ученого, сидящего за столом, освещенным настольной лампой, заострены. Вся фигура его в белом халате – заостренно-резкая, характерная… Над ним – некие фантастические сферы, фигуры… Выразителен и портрет Эйнштейна, точнее его головы со скрипкой… В волосы Эйнштейна вкрались написанные от руки формулы – вот снова игровой, условный элемент. А сферам и параболам нашлось место и развитие  в немалой серии под общей «рубрикой» «Наука», к ней относятся философско-абстрактное «За миг до творения», «Магнитосфер дыхание», «Астероид» и другие…

 

Станислав АЙДИНЯН,
заместитель председателя Творческого союза профессиональных художников, член правления Международной Ассоциации содействия культуре, член Союза Российских писателей, член Конгресса литераторов Украины, искусствовед Федерации Акваживопись, лауреат литературной премии им. Юрия Каплана