Главная » Статьи об искусстве » О ТВОРЧЕСТВЕ ТАТЬЯНЫ МИХАЙЛОВОЙ

О ТВОРЧЕСТВЕ ТАТЬЯНЫ МИХАЙЛОВОЙ

Станислав Айдинян

Художница Татьяна Михайлова – исключительно талантливая портретистка, обладающая даром глубинно-психологического проникновения в суть личности, в суть человека. Одновременно она – художник-визионер, которому доступно восприятие и отображение тонких сущностей, сохранившая еще с детских лет в первозданности непосредственный, от природы данный ей дар.
Началось все в детстве и юности, — тогда Татьяна тогда рисовала бесконечно. Сохранились, к счастью, некоторые ее юношеские работы. «Я всегда каждую картину делаю так, будто она последняя, и это последний день жизни… , — говорит художница, — Я не могу ничего повторять, все у меня должно быть разное. Большая схожесть произведений у одного художника качество сомнительное. Не хочется узнавать автора по бесконечным повторениям. Должен быть свой стиль, и уже в нем – разнообразие…».
Меня еще бабушка приучала к серьезному отношению к труду, ко внутреннему порядку. И когда я начала рисовать, бабушка оформляла лучшие работы в багет, и когда к ней приходили гости, а часто бывали известные люди, то спрашивали – кто это нарисовал?.. И она говорила, что это Таня, ее внучка».
Рано проявилась у Татьяны художественная индивидуальность. Лет пять училась в Доме пионеров, затем в Художественной школе, — начинала в Лаврушинском переулке. Но девушка отличалась сложным характером, не всегда хотела идти на занятия – вместо этого уходила в Третьяковку, или рисовала с натуры памятники на кладбище, или ездила в метро. Копировала иконы в церквях… Однажды из озорства вышла на карниз, из последнего окна класса и вошла в первое окно. Не хотелось подчиняться преподавателю – рисовать одно и то же, проходить одни и те же штудии… Не нравились натюрморты, не нравилось отсутствие лисеровки, отвращала неестественная пестрота. «Картина не может быть с рваной краской, когда нужно очень далеко уйти, чтобы что-то увидеть…» — утверждает художница.
Мама Татьяны, была переводчиком-синхронистом в МИДе, долго была сотрудником Гостелерадио, переводила с французского тексты. Отец – конструктор-связист, работал на фирме у Королева… В семье царствовала атмосфера благожелательная, интеллигентная. Художница рассказывает: «Однажды, в самом раннем моем детстве, мы с отцом вместе рисовали нашу подмосковную дачу. Он рисовал, а я срисовывала с его рисунка, копировала, — была еще совсем маленькой. И он сказал – Старайся, всю жизнь рисуй! Меня в этом увлечении особенно поддерживали бабушка и папа».
Татьяна считает, что ей повезло – она общалась с очень талантливыми людьми. Тогда у них часто бывали люди, которых называли «бывшие», выпущенные Хрущевым из Лагерей. К примеру, семья Понафидиных, греческого происхождения, бывшие меценаты; старик Андрей Понафидин был бывший бранд-майор. Кинягиня Марина Мечеславовна Гагарина, она была из рода Понятовских… Вера Николаевна Львова, из князей Львовых; Наталия Дмитриевна Сатина, вдова генерала генштаба Аркадия Сатина, она отсидела в сталинских лагерях много лет, генерал Царской армии Иван Иванович Иванов, Сергей Сергеевич Спиридонов, сын купца, по имени которого названа улица Спиридоновка в Москве… Профессор, генерал-лейтенант ветеринарной служб Николай Маркович Шпайер, участник уже Отечественной войны. Приходили музыканты, актеры. Были лото, шарады, ужины. При этом никто никогда не ругал никого и ничего… Столь благородны и терпеливы они были… Атмосфера была утонченной и, одновременно, непринужденной.

В десять лет Татьяна сделала копию леонардовской Джиоконды в карандаше – получилось блестяще. На это обратила самое серьезное внимание ее бабушка. Облик ее запечатлен на одном из произведений Михайловой, созданном ею по мотивам семейной фотографии, относящейся к 1914 году – ко дню отправки на фронт в Ставку деда Татьяны, Александра Николаевича Остен-Сакена. На ней — бабушка Татьяны, Любовь Петровна, она была родом из князей Юрьевских. Вокруг группы людей в старинной одежде клубящимся фоном – тени. Эта художественная реминисценция к прошлому была создана в 1987 году. Исполнена она в технике акваживописи – темпера с энкаустикой. Техника – уникальная, авторская, восстановленная Т. Михайловой по книге о художниках Ренессанса знаменитого Вазари, – темпера приготовляется на травяных отварах, и Татьяна разработала соответствующие добавления к старинному рецепту.

К той же традиционной для истории русской живописи жанровой колее семейного портрета относится изображение фрейлины трех императриц –Глафиры Ивановны Ржевской-Алымовой, автора мемуаров. Свою придворную жизнь она начинала при дворе Екатерины Великой. Картина написана по облику, дошедшему до нас на старинном дагерротипе. Статс–дама супруги Павла Первого, и впоследствии Статс-Дама супруги Александра первого, была замужем за Н. Г. Ржевским, поэтом и композитором. Мы видим, уже пожилую женщину, вдову, спокойно сидящую перед нами. Она в старинном чепце. Татьяне Михайловой рассказывал о ней 1960-ых годах дед, ранее вернувшийся застенков Гулага. Потрет Глафиры Ивановны, относящийся к серии портретов «смолянок», сделан был по заказу Екатерины Великой классиком русской портретной живописи, Д. Г. Левицким. Дед Александр Николаевич, говорил, что эта выдающаяся женщина своей эпохи писала музыку, играла на арфе…

Татьяна считает, что ей в жизни повезло – она встретила в 1971 г. предтечу русского сюрреализма, Петра Фатеева, он был основателем “Амаравеллы”, сообщества художников, живших и работавших по принципам космизма; участвовал в последней выставке знаменитого “Бубнового валета”. Его портрет она также написала в 1985 г. Ее привел к нему и познакомил режиссер Гостелерадио Г.Т. Сваричевский. Когда она вошла, то жена Петра Петровича, Нина Васильевна, громко воскликнула – «Да она художница, да еще какая!» — интуитивно почувствовала она будущее девушки. Татьяна стала ходить к Петру Петровичу – бывало, до двух ночи слушала его рассказы о мистических тайнах мира, о космогониях, читала книги, которые он ей на дом давал. Было явное и определенное, возвышающее духовное влияние этого замечательного художника.

Не удивительно, что у нее есть и мистические, эзотерические по звучанию полотна. Сделала, например, работу, носящую название «Памяти Даниила Андреева» – здесь изображен демиург Яросвет, проявлена сокровенная, по мнению художницы, идея Земли Российской, древний Яросвет поднимает голову оттого, что идея России возрождается.

Не менее притягателен ее «Танец семи покрывал» – художественное посвящение библейскому образу Иоанна Крестителя. Центральные фигуры – Иоанн Креститель и Саломея. Для автора тут важно было передать динамическое движение и звук закручивающихся покрывал, свивающих фигуру Иоанна, и постепенно образующих форму блюда, на котором пребудет далее голова Пророка. На заднем фоне явственно видны и Иродиада и другие свидетели, которые смотрят в вечность, ибо никто не виноват, и все происходящее было задумано, когда создавался мир.

Многие образы древнего предания в творчестве художницы рождаются в медитативном состоянии концентрации на определенной духовной сущности – к примеру, темперная работа на дереве «Пророки»(2004), где тонко изображен Пророк Моисей, брат его, первосвященник Аарон, и сестра его, – Мериам-пророчица.

«Бывает, над картиной я работаю месяца полтора – начинаю с формы, которая может сходу показаться законченной авангардистам, но я не оставляю даже первоначально правильно художественно найденного угаданного, если это ведет к неряшливой недосказанности!.. Стараюсь доводить до нужной мне цельности образа, лица, лика…» — говорит Татьяна.

Есть у нее среди многочисленной и многообразной галереи портретов портрет Аркадия Гайдамака – это портрет миллионера. Он благтотворитель и меценат. Это исключительно живой портрет, меняющий выражение лица, в зависимости от того, с какой точки его рассматривают.

Мастерство портретиста у Татья ны Михайловой очевидное – потрясающе переданы глаза, музыкальность всего облика молодого человека в портрете скрипача Карена Шахгалдяна созданного в 1999 году. Лауреат международного конкурса, он играл в оркестре у Спивакова, учился у Виктора Третьякова. Исключительно одаренный молодой скрипач, тонко чувствующий музыку, по своей личной сути очень гармоничный.
Совершенно потрясающего, академического мастерства портрет недавно ушедшего обозревателя радиостанции «Это Москвы», Анатолия Суреновича Агамирова, друга семьи художницы, всесторонне образованного, остроумного, яркого… Портрет тот писался в 1996-97 годы с натуры, фоном служил орган большого зала Московской консерватории. Удивительный собеседник, племянник Н. И. Розенель-Луначарской, он был сыном балетмейстера Татьяны Сац. Тут не просто живость черт лица, а почти фотографический гиперреализм самого тонкого психологического накала. Редко встретишь столь совершенный портрет, отражающий — как в новом зеркале – еще недавно живого и талантливого человека. Над лицом его Татьяна намеренно фон сделала условным, чтобы темперно-пастельный сдержанный цвет создавал определенное звучание. Портрет этот был написан и при жизни подарен Агамирову. После его смерти вдова принесла картину художнице назад, так как портрет таинственным образом «помолодел», и это несколько озадачило вдову…
Нельзя не упомянуть портрет Государыни-императрицы Александры Федоровны, где тонкость и трагичность поданы в едином художественно-пластическом и психологическом ключе. В красочном плане этот портрет исполнен столь же сдержанными красками, как и потрет Государя Николая II, и как большинство портретов созданных художницей, избегающей при прорисовке образа использовать чрезмерно кричащие краски.

Кисть Т. Михайловой не обошла вниманием жанр городского пейзажа, особенно обращают на себя внимание виды вечернего Амстердама — европейский уют и таинственность водного отражения в глади канала… Кстати скажем, что Татьяна – действительный член голландской Академии культуры и искусства. Приезжала она в страну королевских тюльпанов неоднократно. С 1999 года до 2006 годы бывала там регулярно. Работала она и в Берлине в 2003 году, в Академии доктора Хана, на Конгрессе по противодействию биотерроризму.
Особо из европейских по тематике работ романтичен пейзаж легендарного замка «Норшвантайн», построенного Людвигом II Баварским. Были разнообразно исполнены четыре варианта этого ультраромантического замкового вида, межгорного, таинственно поданного в предгрозовом, «контральном» освещении… Также романтична и поэтична ее «Синяя Венеция», в Италии художница также, конечно, была.

Из работ русской тематики знаменательна работа «Русь вечная», где уютно и убедительно подан древнерусский храм, где уносится тройка… Остаются деревья в инее. И во двор храма входят мистически, заглядывают одновременно – солнце и луна.

Художница создала целую галерею флористических образов – это, прежде всего, разные по тональности и настроению орхидеи. В них художница провидит души людей. Есть орхидеи на очень темном фоне, романтико-реалистические, чуть комплиментарные, а имеется и одна монохромная, совершенно свободная. Она нарисована на загрунтованном холсте, фрагменты которого намеренно оставлены автором в первоначальном состоянии. Такова экспериментальная новационность этой работы. В мастерской художницы висят – яркая красная на золотом фоне, пышноцветная орхидея,а рядом – еще одна, нежно телесного оттенка, очертаниями напоминающая «ар-нуво», артефакт в стиле «модерн»…

Каждая рама к произведениям Т. Михайловой подбирается самым тщательным образом, проходят консультации с РОСИЗО, где специалисты подбирают для художницы разные варианты оформления, но последнее слово остается, тем не менее, неизменно за ней.
Нельзя не сказать об еще одном, не менее важном направлении деятельности Татьяны Михайловой — это ее продьюсерская и сценарная работа в современном отечественном видеокинематографе. Последние годы она занята организацией производства художественно-публицистических и хроникально-документальных фильмов. Занимается она этим сложнейшим делом с 1981 года. Работала на телевидении по договору, ее специальность была – балет. Она ездит с киногруппой, с оператором на съемки. Много лет длится ее плодотворный творческий союз с супругом, Валерием Буниным, известным, заслуженным российским кинорежиссером. Ездила снимать в Афганистан, в Германию, в Щвейцарию, в Австрию, в Голландию, в Израиль, в Монголию, на Палестинские территории и, конечно, по России.

Во всем, что делает Татьяна Михайлова, светятся черты художника, — она человек открытый, обаятельный. В телепередаче, посвященной ее жизни и творчеству еще в 1994 году говорилось и о ее мастерстве художника-преподавателя, и о ее феноменальном бескорыстии тогда, когда в трудные для России годы речь шла о помощи детям, и о ее многогранном, раскрываемом от работы к работе, ярком, по-своему ограненном таланте.

Станислав Айдинян,
вице-президент Творческого союза профессиональных художников,
член правления Международной ассоциации содействия культуре,
член Союза российских писателей.