Юрий Юдин

Станислав Айдинян

Юрий Юдин – художник открытого сердечного свечения, большой жизненной и творческой интенсивности. Есть в нем солнечное обаяние… Оттого, наверное, столь многокрасочны его произведения, которыми он щедро делится со внимательным к его творчеству зрителем. Но он не из тех художников, для которых в картине цвет – это решающая и ведущая, чуть ли не единственная доминанта. Нет, картины Юрия Юдина в равной степени и колористические и смысловые. Смысл их не лежит на поверхности. Он не одномерен, не прост, не подан в поучительном тоне. Смысл их предстает скорее своеобразным музыкальным и символическим ключом, которым можно отомкнуть работу. А можно и не открывать, можно “остаться на пороге”, наблюдая только эстетику того, что изображено, входя только в “визуальный ряд”. Образная система Юдина во многих смыслах чрезвычайно насыщена, она полна реминисценций к вершинам мировой культуры, иные названия его работ представляют собою посвящения.
Назовем в этой связи цикл “Золотые сечения” А.Тарковскогою. Холст “Иван” (2001) – это, конечно, тематическое прикосновение к фильму Тарковского “Иваново детство”. “Загадка зоны”, без сомнения относит нас к “Сталкеру”. “Жертвоприношение” (2001) – одноименно фильму. К “кинематографической” тематике отнесена и картина “Цветок Солнца. Памяти Параджанова” (2000). Она выставлялась на большом параджановском фестивале – “Юбилейной неделе, посвященной !00-летию со дня рождения С.Параджанова” в 2004 году в Москве… Необходимо сказать, что ни в одной из названных работ нет прямой иллюстративности. Юдин никогда не был “иллюстратором” какой-либо отвлеченной или конкретной идеи. Идея появляется импровизационно, проклевывается из творческой стихии, рождается неразрывно слитой с произведением, оттого она неизменно у него и естественна и органична..

Это тонкое, как говорят англичане, “на кончиках пальцев” прикосновение к избранной теме, избранному имени, избранному явлению в уже Классическом искусстве. В этих произведениях мы не найдем лиц Тарковского, Параджанова, или их героев. Изображения идут по кромке символа. Вот взмах кисти дает иллюзию колышущейся занавески. О, как медленно-призрачно ее движение в фильме Тарковского… Зеленое яблоко, – его можно “прочитать” как Детство, красное яблоко– как Зрелость… Эти символы – из картины “Иван”…. Но есть и иные, более “соотнесенные” с темой посвящения, с, образно говоря, Прамастером, работы. В этой колее лидирует “Б.Б.(Бердслею и Бодлеру посвящается)” (1999).
Я бы не отнес все произведения Юрия Юдина исключительно к стилистике и традиции постмодернизма, черты которого находит в его творчестве уважаемый московский искусствовед Людмила Уразова. Есть у него и просто символико-экспрессинистические работы, как “Вешние воды”, где, несмотря на название, не просматривается И.Тургенев с его романом того же названия… Но, конечно, у Юлина есть определенно постмодернистские работы. Постмодернизм эквилибрирует варьированными и преображенными цитатами и вот- прямая открытая цитата из “Поцелуя Иуды” Бердслея. Использованы его образы. Однако холст “Б.Б.” авторски все равно оригинален. Бердслеевские фигуры даны помещенными прямо в реку, текущую в фантастическом пространстве. Тут есть растворяющиеся в небо, тоже бердслеевские, стволы растений и “трехстволые” деревья, нарисованные с оттенком японизма… Но совсем не бердслеевский рубиновый кристалл, под которым, по словам художника, надо понимать тот сокровенный “магический” кристалл, смысл и волю которого добивались раскрыть алхимики и мистики средневековья. Обратим внимание на еще одно привнесение в бердслеевскую образность: на одежде одного из героев изображен символ, в котором соединение двух знаков – кружка со стрелкой, – Мужского начала и кружка с крестиком, – Женского начала. Так Юдин выразил идею андрогинности, двуполости, столь импонировавшую и самому Бердслею и временам декаданса. Что до Бодлера, то он зримо в картине не присутствует, а присутствует в атмосфере, в ритмо-стилевой тональности. Для Ю.Юдина он – предтеча сюрреалистов, предтеча Поля Элюара и Апполинера.
Творчеству Юрия Юдина характерны такие абстрактно-символические работы, как “Атлантида – карта бытия” (2003г.). В ней символы “выпущены на свободу”. Художник будто говорит – вот такой могла бы быть развернутая карта мира., и преобразовывает фантазии, очертания материков в собственного изобретения конфигурации, разнообразные в цвете… Свобода – это понятие очень дорого для художника, для его самовыражения. И, конечно. в глубине истинной свободы таится не только власть вольно преобразовывать пространство. Истинная свобода и в том, чтобы иметь возможность дарить. В русле такой свободы он “подарил” дом Винсенту Ван Гогу. Создав холст “дом для Ван Гога “, художник решил, хотя бы виртуально, дать скитальцу–Винсенту то, чего тому не хватало, то, к чему он стремился при жизни. Палитра в этом своеобразном посвящении также напоминает о цветописи великого импрессиониста. Взаимосвязи мировой культуры мыслятся Ю.Юдиным, как признак всесвязанности людей, предметов и явлений, живущих в одной ноосфере. Но ноосфера для художника не абстрактна и неодинока. Он понимает, что надо всем – Бог, надо всем – Творец, и из высот бытия спускаются в мир волны творения, радуги и символы красоты. “Девиз моего творчества – выразить аспекты космического и биологического существования человека на земле” – говорит Юдин, — Многообразны посылы к созданию картины. Они могут идти извне, или рождаться внутри меня. Очень важен внутренний простор, замах выразить то, что происходит в душе. В каждом из нас есть все – и Космос, и Бог, и зло и добро”…
В биографии Юрия Юдина есть, с нашей точки зрения, есть важнейший момент. В одиннадцать лет он пережил клиническую смерть. Был сбит машиной. Тогда это было полное боли серьезнейшее переживание, в результате которого он стал по-другому смотреть на мир, понял, что живет в многомерном пространстве, что существуют, кроме материального и другие миры. Когда художник чудом выжил, у него открылась феноменальная зрительная память – эйдосы, так называются зрительные образы, создавались им легко и непринужденно. Это сразу проявилось в рисовании. Он мог легко представить себе, и затем передать лицо человека, пейзаж, все, что угодно. Юдин как-то сказал, что по одному из восточных поверий, если ангел смерти, посещает человека, то он оставляет ему еще один глаз, и этот глаз дает еще одну, иную способность видеть. Так он обрел для себя некоторые новые способности. Но, заметим, что эти способности, подобно семенам, легли в благодатную почву, так как он родился в интеллигентной семье. Его мама была исключительно интеллигентной женщиной, поощрявшей его интерес к искусствам, приучившей его к классической музыке, под которую он серодня создает свои работы; а двоюродный дедушка это тот самый хирург Юдин, чей знаменитый портрет кисти Нестерова вошел в анналы советского изобразительного искусства. К сожалению, репрессии сталинского времени не обошли эту семью, не сохранилась и коллекция живописи, принадлежащая семье до войны. Однако, в духовной биографии живописца и графика есть еще один интересный факт. В раннем детстве, лет пяти-семи, Юрий видел во сне огромного, летящего в космическом пространстве белого лебедя. Этот образ был самой ранней инспирацией будущего художника. Обретя его, он стал по-настоящему рисовать…
Сочувствием, чувствительностью к боли другого бывают скрыто проникнуты картины Юдина. Даже в большом подборе его работ на себя сразу обращает внимание картина “Цветок”. Очень нестандартно, очень по-своему, изображена обратная сторона цветущего мака. В нем — странный “выем”, обратная перспектива в лепке распустившегося цветка… Причем Цветок смотрит не на нас, а куда-то в замкнутое пространство, в видную на заднем плане беленую стену. Юдин пояснил, что “Цветок” (2003) – тоже посвящение. И посвящение это известному с 60-ых годов покойному художнику Владимиру Яковлеву, прославившемуся в СССР и на Западе именно своими цветами. Полуслепой и полубезумный, он провел большую часть жизни в психбольнице, рисуя удивительные цветы. Повернутый к стене большой красный мак – это обращенная к серой больничной стене, которую Яковлев ежедневно видел перед глазами, душа страдальца…
Как хрупки души творцов… Именно этой теме Юрий Юдин посвятил картину “Большая голубая хрустальная душа”, предпослав ей еще и подзаголовок “Мастерам кисти прошлого и будущего”. Работа была опубликована в подборке его произведений в альбоме галереи “Изограф”– “Имена в искусстве” (2004г.). Мы не сразу поймем, что эти сложные фигуры, писаные синим по золотисто-желтому – есть хрупкие шары, три из которых, или даже четыре, целы, остальные разбиты. Так художник изображает тонкую грань, отделяющую существование в “оболочке” от несуществования, временность всего сущего в подлунном мире. Как хрупки были жизни Великих Классиков, мастеров искусства. Они были и их нет, И как будут хрупки жизни будущих мастеров!.. Недаром написано на перстне царя царей мудрого Соломона – “И это пройдет”…
Очень эффектна “Мифология квадрата” (памяти Малевича) (2001г.). На холсте изображен на красном фоне, в неожиданном ракурсе, как бы опрокинутый навзничь, лежащий головой к зрителю, человек. Черный человек. А, может быть, это взгляд сверху; в этом случае голова сидящего человека просто закинута. А что до цитаты –“Черного квадрата” Казимира Малевича, который здесь условно изображен синим квадратом, то поверх него художник большими мазками провел целый ряд “прочерков” – белых, красных, черных, синеватых, розовых. И тут, с нашей точки зрения произошло нечто действительно удивительное. Юдин не видел в Третьяковской галерее подлинник “Черного Квадрата”. А ведь время сделало свое дело, и “Черный Квадрат” перестал быть исключительно черным. По нему поползли розово-белые с черным и синим, крокелюры, трещины, открывающие грунтованную белым основу – холст. Вот что интуитивнопочувствовал и невольно изобразил Юрий Юдин в своей “Мифологии квадрата”.
Несмотря на то, что в 1985 году Ю. Юдин окончил МВТУ имени Баумана, факультет энергомашиностроения, мы не наблюдаем моменты “проверки алгеброй гармонии”, если и есть здесь точность, то она скорее кроется в светораспределении по холсту, в хорошем вкусе, в гармоничности. В этом смысле его картины в лучшем смысле “продвинуты”. Выскажу смелую идею – его “Бухта радости” (2002), “Ливанский кедр” (2001), “Весна” (1997) и даже “Греческое вино”, посдеднее –очень удачный натюрморт, – могли бы с успехом стать темой гобеленов. Они просятся в нитку, в современный ковер…
Правильно сказано, что творения в чем-то похожи на художника, в них есть легкий энергичный запал, сердечная, теплая волна. Благожелательность. Да, в этом смысле, они подобны их автору. Впрочем, это неудивительно…
В 1989 году Ю.Юдин окончил Строгановское училище, по факультету “станковая живопись”. А в 1993-ем, получив стипендию “Школы изящных искусств” Марселя, отправился во Францию, где и прожил с 1993 по 1997 год, создав немало работ, творчески и жизненно обогатившись общением с Европой. Так что профессионализм, как говорится, у Юдина налицо. В мире, созданном им, легко дышится, в нем много смыслов и символов, принадлежащих автору и нашей Цивилизации. Он создатель больших серий работ, многие из которых для него этапны. Юрий Юдин находится в самом зените своего творческого пути, у него на многое хватает сил и терпения, хватает огня и творческих планов. Пожелать ему можно лишь расширяющегося круга ценителей, единомышленников, которые бы чувствовали, ценили и понимали его непростой и изобретательный в смысле и форме художественный талант.

Станислав АЙДИНЯН,
вице-президент Российско-итальянской академии Феррони

Лев САФОНКИН,
Журналист

Скажем в заключение, что в название выставки, как и в первый раздел альбома, включено слово “симфония”, и это не случайно. Сама Природа своим музыкальным ключом избрала цветок. Люди с душой слышат эту музыку и передают ее своими произведениями в меру своей любви к жизни и силы таланта.