Главная » Статьи об искусстве » «Завороженный, невозвратный дом…»

«Завороженный, невозвратный дом…»

Цветаевская графика Аиды

Станислав Айдинян

Известная московская художница Аида Ханемайер создала уникальную графическую коллекцию, с которой решил познакомить посетителей Музей Серебряного века, находящийся на Проспекте Мира в доме В.Я. Брюсова. Выставка названа строкой Марины Цветаевой «Завороженный, невозвратный дом. Места, где бывали Марина и Анастасия Цветаевы».
Аида (по мужу Ханемайер), родилась в экзотическом африканском городе Ассаб, где на строительстве гидроэлектростанции работал инженером ее отец. Годы спустя окончила Художественный факультет Московской академии печати, который славится основательной школой рисунка и композиции. От своих учителей (М.Митурича, Б.Шолохова, А.Котлярова, Д.Бисти, М.Васнецова, Е.Адамова, В.Рывчина) восприняла традиции живописного и графического мастерства российских художников-классиков.

Основное тематическое ядро экспозиции – цветаевское. В графических листах Аида ведет зрителя к корневым истокам знаменитой семьи. Она восстановила пером по сохранившимся фотосвитетельствам вид дома деда Марины Цветаевой, протоиерея Владимира Васильевича Цветаева, пастыря нравственно сильного и патриархально-задушевного, оставившего по себе самую добрую память у прихожан. Кроме дома в селе Дроздово, Аида нарисовала еще и дроздовскую церковь Вознесения Христова, где служил Владимир Васильевич. С натуры, побывав в Талицах под Иваново, художница нарисовала дом, куда в свое время был переведен Владимир Васильевич и где закончил свой пастырский путь.
Сын его Иван Владимирович Цветаев, профессор классической филологии, искусствознания основал и подарил России грандиозный Музей изящных искусств на Волхонке в Москве. Он родной отец Марины Цветаевой, классика русской поэзии Серебряного века, и Анастасии Цветаевой, классика русской мемуарной прозы.
Дома отмечают собою путь семьи и самих сестер Цветаевых. Вот их детство – дача Песочное, была она в двух верстах от Тарусы, городка на берегу Оки. С этих ступенек сбегали к реке, на этой террасе играли… И еще Таруса – высоко на улице над центральной площадью дом доктора И. З. Добротворского, мужа двоюродной сестры И.В.Цветаева, у нее в доме останавливались, гостили подолгу. А вот основное жилище в Москве – дом в переулке, в котором прошли самые ранние годы, о котором написано Мариной Ивановной: «В переулок приди Трехпрудный, / Эту душу моей души». Официальный адрес того дома был записан рукой Ивана Владимировича на Отчете по опекунству над малолетними Мариной Ивановной и Анастасией Ивановной Цветаевыми за 1909 год: «Москва Трехпрудный переулок Арбатской части 2 участка дом наследников профессора Цветаева». Быт и бытие этого дома импрессионистически тонко отразились в мемуарных произведениях сестер. Они писали и о матери Марии Александровне, и о старших брате и сестре от первого брака отца, об Андрее и Валерии…
Из Трехпрудного юные девушки-сестры ездили в гостиницу «Дон», что находилась у Смоленского рынка. На Арбате, в номерах жил близкий их друг, поэт и сказочник, импровизатор Эллис, там же человек, в которого были обе влюблены, переводчик Гераклита, бывший моряк В. О. Нилендер. Здесь же квартировал и Андрей белый, при имени которого замирали тогда сестры, и о ком у М. Цветаевой ярчайший в ее наследии очерк «Пленный дух». Изображение этого арбатского заповедного места, где теперь Музей-квартира А.Белого, тоже находим в коллекции.
А вот другая, еще более оригинальная работа Аиды. На рисунке вид со двора на дом М.И.Цветаевой в Борисоглебском переулке (№6), в котором она жила с дочерьми Ариадной и Ириной в тяжелые революционные годы, во время военного коммунизма. Отсюда ходила на свои советские службы. Сюда к ней приходили – князь Волконский, Бердяев, Бальмонт, Завадский, Антокольский… Аида показала Дом с той стороны, куда выходило небольшой окно комнаты поэта, в которой стоял воспетый в ее стихах письменный стол… Интересно, что взгляд идет будто с той стороны двора, в которой некогда стоял сгоревший флигель, где еще раньше снимала квартиру А.И.Цветаева. Но еще удивительней, что дом задолго до того, в девятнадцатом веке, принадлежал некой коллежской ассесорше Цветаевой, то ли дальней родственнице, но скорее всего однофамилице… Это одно из самых лучших, выразительных произведений Аиды цветаевского цикла. Теперь в этом доме Дом-музей М.И.Цветаевой. В доме в Талицах – Музей семьи Цветаевых, самый богатый по экспонатам, вещам и книгам, оставшимся от старшего поколения. Литературно-художественному музею Марины и Анастасии Цветаевых принадлежит написанный опять таки с натуры дом, где прошло «александровское лето» Марины Цветаевой. Стоит он и сегодня городе Александрове Владимирской губернии на бывшей Миллионной улице, где были дома купцов и учителей. Анастасия Цветаева в нем жила с гражданским мужем М.А.Минцем в 1915-17 годах. Сюда часто из Москвы к ней на поезде приезжала Марина, а уж к ней — поэт О.Э. Мандельштам; его приезд она описала в очерке «История одного посвящения». Не забыла Аида, для полноты отражения александровского периода зарисовать и дом трактирщика Иванова, где Анастасия Ивановна сняла квартиру, когда только приехала в Александров. От того дома были видны монастырские стены Александровской слободы, в которой Иван Грозный убил своего сына… Потом она переехала на Миллионную.
А вот – совсем иной поворот времени и места. Перед нами две разные успешные попытки отражения дома друга сестер Цветаевых, М.А. Волошина. О нем проза Марины Ивановны «Живое о живом». Здесь шли очень счастливые ее дни, когда она познакомилась в 1911 г. на берегу моря с будущим мужем, Сергеем Эфроном. Один раз дом нарисован стройным, ясным, каким он был до революции, когда в нем творил его хозяин, поэт и художник, к которому приезжали представители тонкой богемы. Второй рисунок – современный взгляд на Дом-музей поэта, сделанный автором с натуры, в современном Коктебеле близ Феодосии в Крыму. Оба рисунка очень теплые и очень разные по тональности…
А вот, следующей ступенью, следующей зарисовкой, дача в поселке «Новый быт» в Болшево, где М.И.Цветаева с мужем Сергеем Яковлевичем, дочерью Ариадной, сыном Георгием оказалась уже после возвращения в СССР из эмиграции. Она давно уже чувствовала свою обреченность, еще уезжая из Франции. Здесь семья воссоединилась последний раз. Отсюда же люди в форме НКВД увезли сначала дочь Ариадну, потом ее отца, выбив из дочери на него показания – будто он французский шпион… Отсюда Марина Ивановна отправилась в круг своих последних скитаний, которые окончились в Татарии, в Елабуге, в доме на улице Жданова (№ 10), где она 31 августа 1941 года покончила с собой. Этот дом теперь — часть мемориального комплекса, посвященного памяти М.Цветаевой, стал музеем, как и дом в Болшево, где ныне Мемориальный музей-квартира М.Цветаевой. Есть и две работы, посвященные исключительно жизни и судьбе ее младшей сестре, А.И.Цветаевой. К тому времени как М.Цветаева вернулась в Россию, А. И.Цветаева уже отбывала срок заключения по обвинению в контрреволюции. Ее арестовали по делу о московских розенкрейцеров, главой которых был многолетний друг Анастасии Ивановны, поэт, художник, скульптор Б. Зубакин. Аида скромно и четко нарисовала по фотографии, сделанной самой Анастасией Ивановной, избушку в селе Пихтовка в Сибири, где после срока в сталинском лагере она отбывала ссылку с приговором «навечно»…

Станислав Айдинян,
искусствовед Федерации Акваживописи,
член общественного совета государственной галереи «Творчество»,
почетный член ученого совета Ассоциации художников-портретистов,
член Союза Российских писателей,
литературный секретарь и редактор А.И.Цветаевой 1984-93 гг.