Главная » Статьи » КНИГА ОЛЬГИ ХАРЛАМОВОЙ «Благодаря»

КНИГА ОЛЬГИ ХАРЛАМОВОЙ «Благодаря»

Поэзия Ольги Харламовой в современной русской литературе явление очень многомерное, плодотворное и лирическое. От сборника к сборнику поэт обретает все новые темы, образы, размеры и сокровенные камертоны, оттенки звучаний. И еще – характерное качество ее поэзии. Она бывает «календарна». Например, возьмем сборник Ольги «Перелетные письма любви» (2004). Тут стихи предваряются датами. Без года. Например 6 октября, а потом – название «Не уходи!». Этот же принцип, но по-новому Ольга применила в новой своей книге стихов, озаглавленной «Благодаря» (2010). Эта книга имеет подзаголовок – «От Рождества до сочельника». Книга, как и считай почти вся поэзия Ольги, — лирическая, но на сей раз тема ее – христианская. Так вот стихотворения новой книги над названием имеют уже не дату, как в «Перелетных письмах любви», а страницу сверху начинает просто месяц, к которому темою своей относится стихотворение. То есть раньше в книге 2004 года лирическая героиня сборника вела своеобразный стихотворный дневник своих чувств и мыслей. Теперь же тема выше, речь идет о духовном дневнике поэта. Вот Январь, стихотворение «Рождество». Оно по-новогоднему уютно, есть в нем что-то от старинной запевки, да и начинается со слов: «Да пребудет Дева юная со Младенцем на руках!..». Удалось передать камельковое тепло рождественского уюта, огоньки в окнах, где всенощное бдение. Вся атмосфера стихотворения – возвышенно нежная, старорусская – «… заметет пути-дороженьки, / не проехать, не пройти / хоть звезду на небе, Боженька, / помаленьку засвети».

Но и в этом, таком уютном и тонком стихотворении, где «Время стрелки ловят чуткие, / час исходит со свечей…», заметен лирический мотив, непременный для Ольги Харламовой – у нее всегда есть обращение к живущему в ее душе, незримому для нас, ее лирическому герою, так что и тут непременны строки: «… стол накрою для любимого, / свято место за столом». — в поэтических книгах Ольги Харламовой в большинстве произведений есть тот герой, к которому героиня тянется всею собою…

Забегая вперед скажем, что книга в окончании своем, пройдя и отметив летние, осенние, зимние месяцы, приходит к еще одному Январю, и уже под «сверхзаглавием Января» возникает стихотворение «Подарок», где говорится об ореховом подсвечнике, о вечном образе свечи…

Февраль Ольга поэтически выразила стихотворением «Прощай, февраль!», в нем прощание с метелями и снегопадами на пороге весны. А вот далее, в Марте, говорится о сорока сороках – московских обителях-церквях, которые «полегли», были разрушены в тяжкие времена, превратились «священный прах земли»… Стихотворение «Две монахини» продолжает русскую православную тему, там – речь о сосланных женах царей московских – бездетной Соломонии Сабуровой, жене царя Василия Ивановича, и Евдокии Лопухиной, первой жене Петра I. Далее, под грифом Апреля, поэт пишет о Страстной неделе, мы попадаем под сень храма, где девицы и старухи в платках творят крестное знамение, — это в стихотворении «Страстная». А вот Май балует нас по-особому. Он ознаменован стихотворением «Пасхальное яйцо». В этом емком, образном стихотворении говорится о пасхальной неделе, когда в коричневый цвет луковой шелухой красят и освящают в церкви куриные яйца. Но для поэта пасхальное яйцо открывает свет Нового Завета. Держа яйцо в пальцах, она внезапно ощущает – «нет сущему начала, нет конца!». И далее строки: «Испытывая чувство постоянства, / ощупываю пальцами пространство / заветного пасхального яйца». Яйцо — символ бесконечной Вселенной обретает в стихе свое «пространство». Именно так! Духовный предмет в нашем понимании и чувстве обретает пространство, и мы чутко ощущаем его, если провидим свет Нового завета…

В том же духе продолжаются и стихотворения, опубликованные под грифом Июня. «Родительская под Троицу» — этот стих о родительской субботе, когда, поминая своих умерших родных, поэт идет в церковь обрести крест «целованием» и встречает там – мужчину, женщину и ребенка… И во время служения панихиды по ушедшим, поэта охватывает чувство, что благой дух Руси жив, ибо над ними – над мужчиной над женщиной, над ребенком, — спасительная Святая Троица – «блажен, кто ищет и обрящет, / блажен кто с миром догорит. / Всех нас спасительною чашей / Святая Троица дарит». Тут еще одно стихотворение, где центральный образ – странницы, у которой поэт вопрошает ее имя. Но мы не узнаем имя странницы, зато во следующем стихотворении, уже под знаком Июля, Ольга Харламова обращается к осмыслению собственного имени, на сей раз она называет свое стихотворение – «Ольга». В нем автор высказывает свое духовное родство с равноапостольной княгиней Ольгой, героиней первых веков Христианства в Киевской Руси, чей свет в истории сияет «очистительным огнем». В первой части стихотворения Ольга Харламова говорит, что ее удел — терпение и пост, а также подвиг неотречения от высот своего пути на котором не нужно позволять себе мстить врагам. Удел ее «мастить» — строчками стихов улицы и дороги жизни, литературы… Не удивительно, что следом идет стихотворение-мечта о былинном сказочном граде Радонеже. В малый цикл Августа входит малое стихотворение о Яблочном Спасе, за которым – «Жить благодаря», — это стихотворение покаянное, оно о том, что в мире часто ликует зло, что мы «то в помыслах, то делом / во зло употребляем дар святой». Дар святой – это дар жизни. Речь здесь о необходимости смирения, преодолении гордыни, ведь мы живем до времени, когда раздастся труба Архангела – «раздастся Глас и трубы вострубят». В Сентябре – означен только один день 30 сентября, когда в самообращении, оглянувшись на себя, лирическая героиня по человечески себя пожалела, в ней мелькнула грусть… но надо жить дальше – надеждой и верой, любовью и мудростью. Мудрость к тому же символизирована Святой Софией.

Октябрь – осень идет в строку стихотворением «Богородица, заступись!», оно – об открытости всего сущего и человеческого перед Вечным судьей, и кончается оно молением о заступничестве Богородицы. На Ноябрь падает совершенно особенное стихотворение. В нем уже не стенания о грехах земных, о несовершенствах, речь идет о тайне Посмертия, рассказывается о том, что после смерти, прежде чем уйти во мглу иных миров, человек еще девять дней остается, по поверию, в собственном доме. Говорится о присутствии «эфирного фантома» человека на собственных поминках, о крестильном крестике, который отправляется с человеком в могилу, в последний путь. Это, пожалуй, самое трагическое и мистическое стихотворение сборника «Благодаря». Аккомпанирует ему лирические стихотворение «Поминальный молебен». Декабрь на Руси месяц особый, поскольку 19 декабря поминается Николай Угодник, пожалуй самый проникновенно чтимый на Руси святой. Ольга Харламова о нем пишет: «Церковь чтит Николу зимнего — / синий день в календаре». Сколько еще родится новорожденных, которых нарекут по домашнему – «Коленька, Коля, Николай».

Завершает книгу «следующий» Январь, о котором мы упомянули в начале, но самое последнее стихотворение в книжке — «Зимний романс». Это очень живописный этюд, где январь пишет синим инеем розовый куст на стекле, и снежные хлопья летят за окном, напоминая пчел… Но поэт понимает: не нужно забегать вперед воображением в будущее лето, надо научится в Рождество «молиться только за прожитый год».

Мы потому так подробно и в то же время легко прошлись по страницам новой книги поэта, чтобы полнее отразить смыслы, темы, настроения, сердечную теплоту, христианский настрой стихов, собранных под обложкой этого сборника, пролагающего даты чувств «от Рождества до сочельника». Эти стихи, в отличие от других книг поэта, отражают не «бурю и натиск», а скорее светлую грусть, горнее чувство сопричастности высшим образам христианства, искренней вере. Надо много создать за свою жизнь стихов, обрести немалый опыт пера и души, чтобы научится так непосредственно и лирично бережно прикасаться к лучам вечной темы русской литературы – соотношению души и божественного в нашем грешном и радостном, скорбном и возвышенном мире… Благодаря своему таланту Ольга Харламова написала еще одну талантливую книгу, еще раз проявила себя как поэт широкого тематического спектра, как наблюдательный свидетель своей чуткой душевной жизни.

Станислав АЙДИНЯН,
искусствовед, вице-президент по общественным связям Творческого союза профессиональных художников, член правления Международной Ассоциации содействия культуре, член Союза Российских писателей, член Конгресса литераторов Украины.