Главная » Статьи » О книге Сергея Главацкого «ПАДЕНИЕ В НЕБЕСАХ»

О книге Сергея Главацкого «ПАДЕНИЕ В НЕБЕСАХ»

 

Поэтические тексты Сергея Главатского — это записанные грустным пером взгляды в бездну. Из голосов, обретаемых в спонтанных поэтических медитациях, всего явственней слышатся обращения к пяти лирическим героиням, сочится жажда слияния с ними, таинственными, жестокими, желанными… Догадается    ли поэт, рано ли поздно, что все они были коварными фантомами его души, глохнущей, становящейся потерянной «немотной грамотой», развернутой в коловращение образов?.. Эти образы — сложные, лирико-эсхатологические, порой искаженные, словно отраженны зеркалами в комнате Эймса… Любовь и страсть живут у С. Главацкого между жизнями, где то под грозовым «домокловым небом»…
 
Ст. А.

 

Книга «Падение в небесах» – уже своим названием даёт чувство полёта в безбрежье… Будто мы попадаем в грозовое, с проблесками молний-чувств, туманное пространство, из которого звучит то размышляющий наедине с собой, то взывающий к лирической героине голос поэта.

Есть ли в голосе этом лирическая сила? Да, безусловно есть, поскольку в его кантилене порой слышится обобщающий смысловой удар – «Я никак не пойму, отчего же весь вечер / Мелководье разлуки мне кажется морем?»

Океан чувств поэта бьётся о подножья пьедесталов тех избранниц, возлюбленных, тех Биатриче, которые сами, своим существованием на Земле, зовут поэта и всё равно остаются недосягаемыми… Но эта неутолимость рождает не только волны, а целые сети ассоциативных подъёмов и спадов, как мелькающие миги бытия той же волны…

Настоящая, страдающая искренность вместе с образной системой, оснащенной культурными ассоциациями, неожиданными тематическими «поворотами», относятся к неотъемлемым качествам этой поэтической книги.

«Падение в небесах» написана наибольшей своею частью в Одессе, написана в течение нескольких лет. Тщетно искать в ней «краеведческих» отнесений, нет тут и раздумчивых, приправленных любованием отражений по-бунински пережитой Природы… Взволнованную соотнесенность бытия и мира поэт видит скорее в поэтическом наследии Максимилиана Волошина. Однако у Сергея Главацкого есть нечто иное – он умеет создавать поэтически насыщенные фантомы чувства, идущего по лезвию самоотречения и вчувствования. Все ради Неё, в бесчисленных, создаваемых импровизационно, то зримых, то намечтанных прихотливою мыслью «рядах», описывающих или рисующих, создающих, творящих…

Иной раз образы, обретая свой космизм, достигают особого лирического напряжения –

…И упрямые рукопожатья кометы

Через пальцы твои, как всегда, просочатся.

Я не знаю, когда у Вселенной – рассветы

И закаты, как прежде, начнут получаться.

 

На иконах, на всех – только Хаос – отныне.

В полный рост… Понимай эту шалость, как знаешь! –

Что в бутонах морей вызревает мой иней,

И вращается в небе планета двойная.

 

Я умею ходить по воде, если это –

Не моря, океаны, а так: мелководье.

Но душа назвалась адвокатом Завета,

И тотчас подсудимый назвал себя плотью.

 

Некая причудливая изысканность ритмически рождающегося хода мысли у Сергея бывает приправлена богоборческими мотивами. Эти элементы его поэзии – прямо ли, косвенно они выражены, порой звучат – как дальние раскаты тяжёлого грома, в другой раз в них чудится чьё-то неостывшее отчаяние оставленности пред ликом Её – недоступной и тяжко любимой…

Литературная критика должна бы признать такие особенности книги «Падение в небесах», как своеобразие, стилистически определённый музыкальный ключ, который за годы творчества выработал автор. Должна признать и его полную внутреннюю свободу, качество, которому он никогда ей не изменяет.

Стихотворения, нижущиеся в циклы, часто по-молодому тревожны. Будто поэт к чему-то чутко прислушивается –

 

…И город, упрямо мечтая оттаять,

Свою лихорадку к колдуньям отводит…

Но кто нам сказал, что в грозу – не летают,

Что молния – свойство нелётной погоды?..

 

Основной тон книги мужественный – он, поэт, стихом заклинает ту, которая должна стать его второй половиной, а жизнь всё время оставляет ему жажду – желать, заменяя желаемое образами миражей, увиденными фантомами, плывущими мимо…

Порой, при чтении книги возникает ощущение, что она написана «новым романтиком». Будто романтизм вышел из позапрошлого века, искупался в пенных водах современности, оделся в новые, по-другому скроенные метафорические одежды и предстал перед читателем в новой, обогащенной другими интонациями и смыслами, реинкарнации. В некоторых строках есть эпическое эхо старого и сурового по сути европейского философского символизма… Но в доминанте ли он всегда? Ткань книги достаточно разнообразна, чтобы ограничить ее одним стилевым определением… Контуры повествования, сама сюжетика у поэта  бывает по-современному размытой, когда чувство перевешивает изобразительный ряд. Если прочесть какое-либо из наиболее сильных стихотворений подряд несколько раз, ощущение от прочтённого не только углубляется, но и обретает больший объём… Нужно просто почувствовать ту «струну в тумане», тот камертон, которым дышит именно этот, в сущности трагический, изредка даже сдержанно разгневанный поэт… И в спадах его чувств готова засветиться – печаль.

 

…Но умножает ночи темноту

Игра зеркал.

Я ждать устал, забыл, кого я жду.

Я ждать устал.

 

В этой новой, конечно, явственно этапной, книге поэта С. Главацкого, есть ощущение неисчерпанных сил, его горизонты открыты… Возможны и дальнейшие этапы, нет исчерпанности, изможденности. Есть возможности дальнейшего развития его собственной, не повторенной никем, прихотливой и оригинальной, графически орнаментальной, кое-где внезапно афористичной по поэтическому «рисунку» образности.

А вы готовы к полёту в безбрежье парения?..