Главная » Статьи » Станислав Айдинян – Их повенчали купола… (о книге Александра Карпенко)

Станислав Айдинян – Их повенчали купола… (о книге Александра Карпенко)

 

 Александр Карпенко,  “Сквозь пространство”. Сборник стихотворений. Иллюстрации Е. Краснощёковой — М., Вест-Консалтинг, 2015

 

Александр Карпенко принадлежит к вечной плеяде «внешкольных» самородков, лириков, которые изредка появляются в русской и мировой литературах каждый раз как самостоятельное, сильное и искреннее явление. Еще в 1991 году в своей ранней книге «Третья сторона медали» он в предисловии писал – «Несмотря на маленький объем, перед вами, в сущности, роман в стихах с тремя действующими лицами: Богом, Дьяволом и Человеком. Впрочем, особо проницательный читатель может догадаться, что все это игра воображения, и что героев на самом деле не трое, а двое». Но вот кто эти двое? Бог и поэт, как в первом же стихотворении той книги?.. Порою – так, а порою перед нами иная дуальность — на одной чашек весов сам Поэт, на другой – Жизнь, как  – «навьи чары чужих отражений»… Прошло много лет и к 2015-му году, уже в другом столетии, Александр создал другой, конечно, поэтически более зрелый сборник, назвал его «Сквозь пространство». «Проницательному читателю» вполне может снова показаться, что перед ним  – «роман в стихах», но уже более определенной, лирически заданной автором темы. Однако составителем книги заявлен не Александр Карпенко, а художник-график Елена Краснощёкова, снабдившая избранные стихотворения своими женственными, сказочными иллюстрациями. И вся книга — «посвящается супруге, художнику, поэту Краснощековой Елене»… Казалось бы, тут пора и закрыть страницы, вспомнив многим памятную историю, ту, где грузинский поэт Иосиф Джугашвили, когда уже стал Иосифом Сталиным, так сказал о сборнике стихов Константина Симонова, посвященном жене, Валентине Серовой, – Эту книгу надо было издать в двух экземплярах, один для него, другой для нее!»… Вождя не устроила интимность страниц, на которые легла тень чужой любви… У Александра Карпенко и Елены Краснощёковой – другая история. Их любовь, вольно и невольно ставшая темой книги, сотканной из сложных мотивов, предстает в прихотливых и многообразных «отнесениях» ко граду и миру. Вот они, лирические герои, которых по большому счету двое, гуляют под полногласными колоколами, а над ними облака ищут «немыслимые формы», и в гуле колоколов слышима для них «благая весть», —  мы догадываемся, что так поэтом зашифрован «благовест», —  колокола повенчали их!..

Таковы поэтика и поэтичность Александра Карпенко. Он порой овладевает самой стихией  поэзии, естественно создаёт стихотворный объём, в котором живут его образы и метафоры и стремится к завершению ход его смыслов. Александр из тех, для кого жизнь – живой, бывает, что и духовный, или трагический повод для поэзии. Там, где явлены духовные мотивы, появляется и афористичность, — «Свято верю в Единую Троицу, / Три цветка на одном стебельке» — вот кристальная простота в высокой проявленности!.. В стихотворении «Я слышал хор в небесной вышине…» — в нём поэт восхищён до мира ангельского, где звучит пение «влюбленных» звуков небесных сферах, он уже покинул свое тело, его охватывает покой и ему становится — «жалко жизнь мою земную»… Лексика становится архаично возвышенной, — появляются и «чертоги мысли»… И даже в такой вышине он зовет Её, её Мелодию, её звук, тот, «…что нам нельзя услышать». Речь идёт о ритмико-музыкальной тайне каждого земного «я», которые свыше сопрягает только Любовь… Музыка непременно присутствует между героями, и может стать даже мучительной – «…Соучастница мыслей и болей, / Ты не мучь беспрестанно меня / Сладкозвучным журчаньем бемолей!». Потом апокрифически говорится, что трагический Бог ищет людей и люди ищут Бога…

И просто, очень просто всепроникающая книгу тема любви  звучит в стихотворении «Какая в мире тишина…», которое завершается так – «…два сердца,/ но душа – одна».

Крылатым шелестом двух любящих душ проникнута новая книга Александра Карпенко «Сквозь пространство», чьим страницам негромко и бережно аккомпанируют графические листы Елены Краснощёковой.