Главная » Статьи » «Утренняя ясность»

«Утренняя ясность»

о творчестве Светланы Василенко и ее новой книге «Проза в столбик»

У Светланы Василенко вышла новая поэтическая книга «Проза в столбик» (2010) в издании Союза российских писателей. В аннотации сказано – «Это поэтика не столько лирического действия, сколько сказания, сказывания. Это этюд, зарисовка, где слова не сыгрываются в ансамблевом единении, а нанизываются на тончайшее настроение, на пронзающий мотив»… »

Нам представляется, что поэзию Светланы Василенко… можно было бы читать под плавный, неясный, далекий напев. Если прислушаться внимательно, Светлана действительно доверительно сказывает, рассказывает свои стихотворения….

При этом смысловой ли она поэт, сказать сложно… Она скорее и прежде всего поэт пластический, выразительный, поэт «зримой строки», «открытого» эйдоса… В этом смысле ее поэзия  кинематографична и даже можно было бы на основе стихотворений Светланы создать фильм, где русская жизнь с ее снами и явью развернулась бы .в причудливую и глубокую художественную панораму…
Многие стихотворения в сборнике Светланы Василенко «Проза в столбик» помечены заповедной для автора, родной ей землей «Капустин Яр», это городок в Астраханской губернии.
Они отличаются особой исповедальностью… Например, темою стихотворения «По дороге к тебе», стал жизненный рассказ о том, как к Алеше, сыну покойной подруги, шла женщина, шла помянуть покойную… И никого не застала дома, и не было там человечьих следов, лишь собачьи следы, пустыми глазами смотрел дом, как мертвец. Вспоминается, что и ранее, летом, когда покойная Нина была жива, тоже шла к ней долго –

«В жарком августе,
Когда я шла
Так долго
По белой, как пудра, пыли
К тебе,
Еще живой, —
И не застала»…

Тогда не застала живую, сейчас не застала — с кем разделить память о ней… Это стихотворение о том, как часто мы не доходим к еще живым, как не застаем, «упускаем туда»,  как однажды сказала Марина Цветаева своей младшей сестре о их мертвом друге… Прозрачная грусть (интонация) — студено чистой, как наледь на стекле в покинутом доме, ноты… И невольное, не умственное – выводом, а из глуби души идущее обобщение – не всегда получается у человека – дойти, помянуть… Обобщение тут вселенское (городское, деревенское), — главное, по природе рождения своего — искреннее… В эту искренность у Светланы Василенко уходят корни многих ее и стихотворений и рассказов, и корни те – глубоко вчувствованы в общечеловеческую почву…

У Светланы бывает нередко, что стихотворение раскрывается, идя от простого к сложному, от частного к общему… Она умеет выделять высокое из малого…

Стихотворение «Мы с Лешкой…» (2006).

«Мы с Лешкой,
Дурачком деревенским,
Идем по Подстёпке –
Реке, —
Будто посуху,
По колено в снегу…»

И вот она, повествователь, рассказывает деревенскому юродивому свою любовь к далекому, совсем далекому герою, «заколдованному принцу», живущему в далеком городе… Они идут под зимним солнцем, созерцают облака, разговаривают, потом возвращаются «печально» домой по деревенской улице и, проходя мимо ставень закрытого дома, будто в ответ на ее исповедь, он, дурачок деревенский, говорит, что в этом доме живет его невеста, но он не помнит, как ее зовут. Да, имени ее он не помнит, но говорит, что любит ее, и будет любить даже дальше жизни…
А так и бывает. Разве мы знаем тех, кого любим «дальше жизни»? Разве всегда правильно называем имя в сокровенном его значении? Разве окна дома тех, кого мы любим, не закрыты для нас?… Вот так живет любовь мечтанная, отдаленная, но живая…
Любовь строит миры, и она подобна солнцу, которое светило там, у проруби, освещая женщину и деревенского дурачка, в душе которого дремлют неразбуженные «тайны мироздания», «которые он знает»…. Он чувствует, что будет там, за порогом, о котором люди чаще молчат. Он и там провидит любовь.

Это о смысле стихотворения. Оно рождается в художественный ритм благодаря интонации. Светлана Василенко очень интонационный поэт.  Она поэт глубокой трагической интонации. Ее поэзия даже на немногих примерах предстает трагично задумчивой, как сама жизнь, где вырисовывается, попадают в поле зрения только насущные образу подробности, черты, детали…

В образности Светланы Василенко царит конкретность, но это лирически и интонационно окрашенная конкретность, у нее есть свои тропинки скрытых изредка от читателя смыслов, свои, только ей известные, непознанные ходы в память, как, например, в «прозолирическом» стихотворении «Саратов. Глушь. Любовь» (2008)… А держит внимание при чтении – единство, контрапункт, как правило выдержанный в архитектонике стихотворения – от первой до последней строки…

Так  эта поэзия автобиографична. Да, почти всегда у Светланы стихотворение строится на воспоминаниях, ассоциациях, как ее «Собор парижской Богоматери», в котором всплывает образ матери, из уст которой слышится упоминание о прямо не названном, «одноименном» романе Виктора Гюго… И тут же — отсвет чуда, – когда поэт взмывает в воздух, «взойдя по лучу» над молящейся негритянкой в красной шерстяной кофте… И чудо, мы верим, было –

«Под музыку
Баха –
Бога, взявшего себе
Псевдоним»…

Это уже прямо афоризм с внутренней рифмой… Подобные афористические строки встречаются на «путевой карте» поэзии Светланы Василенко…

Написанное в стихотворении, посвященном Собору Светланой, предстает в конце прологом к акварельно нежной, несколькими линиями данной лирической встрече в Париже – Его и Ее, «в белой мансарде»… А то, что он заходил в собор в Страстную Пятницу, а она – в Чистый Четверг, еще не зная о грядущем, о будущем,– читается изящным предвестием встречи в мире, где столь многое неслучайно…

Ритмическая проза хорошо удается прозаикам. Однако, написанное Светланой по духу все же является поэзией, просто такова поэзия сегодня, — она бывает прозаична ровно настолько, насколько прозаична сама жизнь. Нужно упомянуть стихотворение «Между», где автор говорит о своем творческом методе, — который рождает – «еще не стихи, но уже и не прозу».

«Это как бы очнувшийся сон,
Но еще за закрытыми веками.
Между.

Это как бы уже не любовь
Но еще и не смерть.
Между».

Рефрен – «Между» говорит о многом, о состоянии меж сном и явью, о жизни, увиденной со сновидческой глубины. И далее, по прихотливо-поэтическим образным антиномиям, по трагически звучной двойственности мира…

«Между каплей и звуком.
Между болью и криком.
Между мной и тобой.
Между»

Поэт Ирина Одоевцева говорила автору этих строк, о том, что она в утреннем полусне, еще не открыв веки, переживает то, что будет сегодня написано, ляжет в строку». Эти строки, возможно, и об этом…

Стихотворения Светланы Василенко из цикла «Автопортрет в пейзаже», во многом камертонные в сборнике, недаром книга с них начинается, они создают для дальнейшего прочтения отчетливый интонационный мотив. Ранее они входили в малую книжечку с простым названием «Стихи», изданную в Москве в 2007 году издательством «Гуманитарий». Цикл, видимо, вырос из своей былой обложки, как ребенок из прежней своей детской одежды, и продолжился, развился в не менее талантливые, но разные по тембру и сюжету стихотворения. Так родились циклы «Вольное поселение», «Фрески Дионисия», «Ангел». Все они написаны свободным стихом, оснащены упорным и убедительным креном в прозу, отчего в них звучит уже редкая в наши времена утренняя ясность…

Станислав Айдинян,
вице-президент по общественным связям Творческого союза профессиональных художников, искусствовед Федерации Акваживопись,
член правления Международной ассоциации содействия культуре,
член Союза Российских писателей, член Конгресса литераторов Украины