Главная » Тексты друзей » Альберт Авалишвили — Муму (Рассказ)

Альберт Авалишвили — Муму (Рассказ)

 

 Недалеко от города Подольска в Подмосковье есть санаторий Ерино. Расположен он в очень живописном месте. Его корпуса стоят в полурукотворном перке. За корпусами лиственный лес, а дальше за лесом река Пахра сливается с Десной. Берег являет собой прекрасный природный пляж.

Удивительно, что контингент отдыхающих тут в определенное время года всегда почти один и тот же, и это, очевидно, потому, что каждый, кто хоть раз побывал здесь, стремится снова попасть сюда. Вот и я, если только есть такая возможность, стараюсь приехать…

Около каждого санатория или дома отдыха обитают множество бездомных, беспризорных собак и кошек. Тут их подкармливают отдыхающие, так что животные уже знают время приема пищи и приходит к столовой.

В Ерино мое внимание привлек большой черный пёс, неопределенной породы. Он приходил вместе со сворой, но в отличие от других останавливался практически на одном и том же месте, метрах пятидесяти от остальных собак.

– Что это за пёс? – спросил я у знакомого.

– Не знаю, дикий какой-то. Все его зовут Муму. Он близко к людям не подходит, еду от меня не принимает, ведет себя агрессивно, говорят даже кого-то укусил.

Меня такая характеристика почему-то заинтриговала. Несмотря на то, что я ужасно боюсь собак, положив в карман несколько кусков сахара, я пошел к этому свирепому псу.

Муму стоял, навострив уши, подняв кверху хвост, с опаской смотрел на меня. Не решаясь подойти близко, я остановился на почтительном расстоянии от него и начал говорить с ним елейным голосом:

– Муму, хорошая собачка, посмотри, что я тебе принес. Сахар – он сладкий, попробуй его, — с этими словами я бросил его кусок.

Собака отскочила на несколько метров назад и встала как вкопанная, грозно рыча.

– Муму, ну подойди, попробуй сахар!

Ноль внимания. Я сделал шаг вперед. Он отскочил назад. Я бросил второй кусок. Он отпрянул, но потом подошел к сахару, понюхал и отошел в сторону.

– Муму, ты попробуй – стал просить я – это же сахар, ну, попробуй, какой он сладкий, все собаки любят сахар.

Я стоял и не двигался. Пёс стоял настороженно и только грозно рычал.

– Ну на вот еще, поешь – сказал я и бросил еще кусок.

Муму снисходительно подошел к куску и снова понюхал.

– Ну что же ты все нюхаешь? Ты пойми, на запах он не съедобный. Надо его разок попробовать, понимаешь языком.

Муму как будто понял, чего от него хотят, осторожно взял зубами и тут же выбросил его. Потом повернулся и убежал в лес.

«Нет, ничего он не понял», — сказал я себе огорченно.

На следующий день я снова пошел к нему. Он встретил меня, грозно рыча. Я сново заговорил с ним ласково:

– Муму, ну что ты сердишься на меня? Я тебе ничего плохого делать не собираюсь. Я принес тебе сахар, — и я опять бросил ему кусок. Он отскочил в сторону, но, видя, что я не подхожу к нему, а только говорю, он снова подошел к сахару и, как раньше понюхал. Что-то его успокоило и он перестал рычать. Я сообразил, очевидно, уже знакомый запах моей руки. Он взял сахар зубами, бросил его на землю и, видимо, почувствовал сладкое, не спуская с меня глаз откусил кусок и съел его. Потом он поднял голову, посмотрел на меня внимательно и доел остатки. Я повернулся и ушел.

Вечером Муму был на своем месте. Я встал на том же расстоянии что и в обед. Он стоял на стойке «ВНИМАНИЕ».

– Муму, я принес тебе сахар, — сказал я и бросил ему кусок.

Муму взял сахар и съел.

– Конечно, приучать собак к сахару это очень плохо, — сказал я, доставая кусок сахара из кармана.

Когда я вытащил руку из кармана, Муму в испуге отпряну в сторону, но, увидев у меня в куре сахар, он опустил хвост. Я спокойно подошел к нему и дал ему из руки сахар. Он очень аккуратно взял кусок и стал его есть. Я погладил его по голове и почесал ему холку. Он поднял голову и посмотрел на меня умными глазами. Его глаза говорили: «я давно хотел иметь друга, я буду предан тебе».

С этого дня Муму сопровождал меня и всю мою компанию всюду. Происходило это так: утром я шел, на назначенные мне процедуры, в обед я приходил к столовой и Муму уже ждал меня на «нашем» месте. После обеда мы шли через лес к речке. Муму так привык к людям, не отказывался ни от чьих ласок, но оставался преданным только мне. Я уже стал подумывать, как мне взять его с собой домой, благо оставалось три дня до конца путевки…

Иду с процедур, впереди идут женщины и говорят, что приезжали «собачатники», но собаки все разбежались.

После обеда пошел на «наше» место…

Все три дня я ждал, но Муму так и не появился все собаки невредимы и только нет Муму.

… Прошло много лет, а меня все мучает вопрос: «Зачем я его только приручил?»

 

14 июля 1987 г. г. Москва